Бумажный тигр (II. Форма) стр. 52
появления, он чувствовал её присутствие — тяжёлый океанский шелест сотен возбуждённых голосов. Предательски звенели напрягшиеся в ожидании ослепительного света прожекторов жилы, и на лбу выступала сладкая испарина, а потом…
Всего лишь четверо, повторил он себе мысленно. Куда меньше, чем обычно. Правда, и выступление сегодня предстоит особое — без прожекторов, без аплодисментов, без распорядителей, капельдинеров, антрепренёров и конферансье. Но видит Бог, именно сегодня ему пригодится весь его талант.
— Скольких же гостей вы ожидали? — осведомился Пастух, оглядываясь. Несмотря на то, что держался он свободнее прочих, даже немного посмеиваясь, чувствовалось, что обстановка сковывает его.
— Я разослал шестнадцать приглашений, — ответил доктор Генри, ощущая суконную сухость в горле, — Допускаю, для кого-то из приглашённых шифр оказался чересчур сложен…
— Шифр… — пробормотал Пастух, приглаживая седеющие волосы, — Ваше счастье, что я в этот момент как раз маялся скукой, иначе обязательно отправил эту писульку в мусорную корзину, приняв её за бессмысленный ребус соседского ребёнка!
— Шифр был не так уж сложен, — возразил Архитектор, хмурясь, — Я бы даже сказал, составлен вызывающе небрежно и просто, хоть и с фантазией. Разгадать его могла бы и канарейка.
— Ребячество, — пробормотал Пастух, поморщившись, — Тайные послания, секретные явки, свечи… Что дальше? Нам надо назвать тайные имена друг друга? Предъявить особые пропуска? Может, у кого-то в подкладке зашит шёлковый платок с подписью кайзера Вильгельма?.. Ей-Богу, я чувствую себя персонажем дешёвого шпионского романа. Кого вы хотели обмануть этим? Его?
На последнем слове его глаза поднялись вверх, точно желая указать что-то под потолком. Но там, конечно, ничего не было кроме клочьев паутины.
Доктор Генри запоздало подумал о том, что не позаботился о том, чтоб привести комнату в порядок. Просторная, с высокими потолками и мощными балками, она в то же время казалась затхлой и грязной — пробивающегося сквозь узкие щели солнечного света было достаточно для того, чтобы разглядеть толстый слой пыли на ветхой мебели и грязные разводы на стенах. Дрянная комната, совсем не похожая на те роскошные залы, где ему доводилось выступать. И совсем не та публика, с которой он привык иметь дело.
Успокойся, приказал он себе. И вдруг странным образом успокоился. Гальванический гул в жилах стих, дыхание стало размеренным и спокойным, зрение прояснилось — в достаточной степени, чтобы хорошо разглядеть находящихся в комнате людей.
Ваш выход, Доктор.
— Прежде всего, господа и… дамы, благодарю вас всех за то, что пришли сюда. Я знаю, что для этого требовалось нечто большее, чем способность решать неказистые ребусы. Для этого требовалась смелость. Этой смелостью вы наделены в должной мере. А значит, я не ошибся.
Он обвёл их взглядом, сосредоточенным и спокойным, как у старого мудрого змея. Забавно, до чего легко ему удавался этот взгляд — седины в его волосах было совсем немного.
— Что до секретности… Я надеюсь, вы с понимаем относитесь к той осторожности, которой я обставил нашу встречу. Глупо было бы надеяться обхитрить… хозяина острова столь примитивным образом. Однако я не хотел подвергать ваше доброе имя насмешкам или осуждению в том случае, если бы содержимое моего послания каким-то образом стало бы известно посторонним. Это могло бы причинить вред вашей репутации…
Пастух усмехнулся, смерив его взглядом.
— У вас интересная манера заботиться о безопасности своих гостей, мистер