Былинка-жизнь стр. 90
только и сказал он.
— Я тоже могу что-нибудь понести, — свеликодушничала Имоджин.
Ким помотал головой.
— Если уж я не могу отвезти тебя туда, то, во всяком случае, на себе тебе ничего переть не придется. Я сказал. Я еще и тебя дотащу, если понадобится.
— Ну почему ты все время хвастаешь?!
— Хвастаю? Да ничуть! Ты разве забыла?
Имоджин расхохоталась от души.
— Нет, — сказала она. — Не забыла. Ты сам во всем виноват. Мне понравилось. Таскать тебе теперь меня на руках… или на шее… долго.
— Так я разве против?
С постоялого двора они вышли через заднюю калитку, чтобы заведомо остаться незамеченными для любых посторонних глаз. Тропы, ясное дело, не было. Зато была… роса! И кукушка отсчитывала им удары сердца.
Ким задрал голову вверх.
— Кукушка-кукушка, сколько мне жить?
Ответом ему было нежданно наступившее молчание.
Сердца екнули у обоих, усилием воли разочарованный Ким скроил презрительную мину: кто, мол, в делах этого рода доверяет лесной птице, и вообще, не очень-то и хотелось, и надо ж было сморозить вслух такую глупость…
Тут, словно спохватившись, пестрая тварь разразилась целым водопадом своих запоздалых «ку-ку», одарив Кима их доброй сотней, как будто желала возместить ему первую свою незадачу.
— Перелетала, должно быть, — утешила его Имоджин. — Занята была. Или блоху искала в перьях.
— Помню, — произнес Ким, ступая сзади, — ты босая, подол у тебя в росе до самых коленок. И шею тянешь. Лицо испуганное.
Березы стояли вокруг, как столбы, подпирая небо.
— Ким, — спросила Имоджин, легко шагая впереди, — я хочу тебя спросить… именно теперь, когда ни над тобой, ни надо мной не довлеют высокие чины… даже если тебе они папа с мамой… — Она намеренно употребила слова, какими отца и мать называют дети, чтобы сохранить меж собой и Кимом оттенок шутки, а придется — так и спрятаться за него.
— Ну?
Она усмехнулась: дыхание у него явно потяжелело.
— Ты в самом деле хочешь меня в жены?
Она
остановилась и обернулась, потому что шаги у нее за спиной смолкли. Ким медленно опустил наземь ручную кладь.
— Имодж, — сказал он беспомощно, — ты издеваешься? Ты представляешь себе желания парня, которому такая девушка, как ты, оказала честь… вроде этой?
— И что же это за желания?
— Найти уединенное местечко, — ответил он, тщетно пытаясь удержать на месте уголки губ. — Запереть дверь покрепче…
— А девушка при этом — с какой стороны двери? — поспешила уточнить Имоджин.
Ким поперхнулся, проиграв схватку с собственным чувством юмора, и Имоджин охотно его поддержала.
— Имоджин, — важно сказал Ким, безбожно ее передразнивая, — я тоже хочу тебя спросить… именно теперь, когда ты не отбиваешься ни от чьих назойливых притязаний…
Она невольно вздрогнула.
— …ты в самом деле хочешь меня в мужья? Выбор, который тебе предоставили, в общем, невелик.
— Ну, у меня в сравнении с вами хоть какой-то выбор был, — ответила Имоджин серьезно. — Меня, конечно, смущало, что я для тебя как будто… что ты меня совсем не…
— Ойхо за тобою волочился так искренне и агрессивно… Я полагал, против него у меня и шансов нет. Девушкам он нравится сильно. Имодж, ты понимаешь, я мужчина, и способен управлять своими желаниями… ну, до некоторой степени… однако если бы я дал тебе понять, что хочу… что люблю, — поправился он,