Библиотека

Былинка-жизнь стр. 93

Размер шрифта
-
+
Тема

брать. Только отдавать. Ты не бойся, Имодж. Не на тебе первой в нашем роду проверено. Еще я слыхал, будто предки строили сами. Своими руками. Так что ничьей жизнью здесь не заплачено. Сказать по правде, руки чешутся пристроить сюда конюшню… сообразно правилам. Но не в этот раз.

— Взять бы да настроить из этого дерева домов, да поселить сюда людей. Был бы добрый город вместо злого леса, — вполголоса предложила Имоджин.

Ким пожал плечами.

— Лес это ведь не только деревья. Лес — это все вместе. Трава, земля, переплетение корней, подземная ала га… И добр он был бы только к тем, за кого плачено. На ночь мы окна закроем. И во двор без крайней необходимости лучше не выходить. Ночью — ни в коем случае. Вот. Если тебе надоест… поедем еще куда-нибудь.

Голос у него был виноватый.

— Нет, — отозвалась Имоджин из-за низенькой дверки, прорезанной в стене кухни. Там она все-таки обнаружила сюрприз, поразивший ее воображение. Еще стоя снаружи, она обратила внимание, что задней стенкой строение примыкает к холму. К. невысокой земляной груде, тут и там выступающей скальными ребрами и щедро усыпанной рыжей прошлогодней хвоей. Оказалось, что домик был не пристроен, а буквально врезан в скалу. В этой второй комнатке, как раз и оказавшейся внутри холма,

стояла посредине огромная бронзовая чаша.

И широкая каменная скамья рядом. Над чашей нависали трубы из обожженной глины с бронзовыми зелеными драконами вместо кранов.

— Это что-то вместо бани, да?

Если бы отец не рассказал ей про обычаи римлян, ни за что бы не догадалась.

— Там, внутри скалы, бьет горячий источник, — пояснил Ким, заглядывая в «баню» через ее плечо. — Топить не надо.

Имоджин облизнулась. Банный обычай она любила всегда, а попробовать, вот так…

— Прямо сейчас, если хочешь, — предложил Ким, словно читая ее мысли. — Я подожду.

Ее лицо ответило — «о да!». Его рука протянулась, чтобы показать, как пользоваться краном, и столкнулась с ее рукой.

— Я там. — Ким кивнул в сторону зальчика-прихожей и ретировался с поспешностью, выдавшей с головой всю игру его воображения. Имоджин затворила за ним дверь и потратила несколько секунд, размышляя, действительно ли надо наложить щеколду. Ф-фу, ерунда какая! Она решительно заперлась и пустила воду в звонкую чашу. Среди ее вещей, прихваченных в дорогу, был секретный узелок, а в нем — шелковое платье без рукавов глубокого цвета красного вина. Под которое — эта мысль дразнила и волновала — можно вовсе ничего не надевать, и волосы к нему оставить распущенными. Вот сейчас она выйдет отсюда, разогретая, размякнув телом, постелет постель…

В самом деле, уже находясь в ванной, она обнаружила, что в доме дышится много легче, чем даже на крыльце.

Ким, оставшись в одиночестве, расшнуровал сумку с едой, вытянул оттуда кусок хлеба и яблоко и присел. Агарь всегда бранила его за страсть перекусывать на бегу, всухомятку, но, видимо, недостаток этот был из тех, что исправляется могилой. Расслабившись и позволив мыслям течь, как им хотелось, и, к слову, будучи не слишком удивлен принятым ими направлением, Ким вздрогнул и не сразу даже распознал в обрушившемся на него грохоте стук в запертую дверь. Зато он узнал голос.

— Ступай прочь, братец, — сказал он громко, подходя к двери. —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.