Библиотека

Бывший Булка и его дочь стр. 70

Размер шрифта
-
+
Тема

друга — нож, вилка, спина прямая, локти прижаты к бокам. «Умение красиво есть откроет тебе многие двери» — естественно, мамины слова… Итак, они обе ели красиво, сидели прямо и всё тому подобное, словно бы находились не в крохотной кухоньке, а на приёме в посольстве и ели не сосиски с горошком, а нечто «вы меня извините»!

Молчание, однако, не может быть слишком длинным, и глаза тоже куда-то надо девать.

— Ну, Лида… что отец? Даже ничего не скажешь!

Лида наконец подняла на неё глаза, пожала плечами.

— Как он себя чувствует?

— Нормально…

— Так… А что доктор говорит?

Тут у неё по сердцу впервые пробежала тревога. До этого момента она всё была права, а тут…

— Ты спрашивала у него, Лида?.. Спрашивала о докторе?

— Нет…

— Хм… А ты узнала, что ему надо? Что ему принести?

Лида почти испуганно глядела на неё.

— Да ты что?.. Ты была у него?.. А когда операция? Как же ты догадалась не спросить о таких вещах?

Всё её здание справедливой обиды развалилось, грохнулось наземь, подняв клубы пыли. Она глотнула воздуху. Мама размышляла в это время, чуть хмуря красивые брови.

И всё-таки здесь было что-то не то. Потому что когда она уходила от батяньки, то… то что?

Тут её мысль больно прострочил телефонный звонок. Чтоб тебе! Всегда с этими телефонами…

— Але!

— Я хочу, чтоб ты меня выслушала!

Лида ничего не ответила, просто не сумела. Разве легко перелетать из одного разговора в другой? Да ещё чтоб получилось толково, строго… А Севка за две-три секунды её молчания, видно, завёлся уже до последнего предела:

— Лид! Ну что ж ты такая бесчувственная? Может, я болел, может, я умирал!

«Умирал»! Сильно ты умираешь!.. Надо было давным-давно это всё кончить.

Кончить так кончить! Она без всяких слов положила трубку… Господи! Какой вечер сегодня нехороший. Пошла к себе в комнату, села на диван.

— Лид, ну что такое там? Мы ведь ужинаем, кажется!

А голос был у неё такой уверенный, старший!.. Лида продолжала сидеть у себя на диване.

Главная обида, что она в своей правоте была не очень уверена. Пришла к батяньке, расселась, стала про Севку трепаться. А чтобы по делу человека спросить, так нет. Причём уж такие, кажется, вопросы элементарные, каждый дурак догадался бы!

Но тут она вспомнила его лицо, когда они расставались у стеклянных больничных дверей. Лида шла вниз по лестнице, на волю, а ему надо было идти в палату. И вот лицо у батяньки… он нисколько не обижался! Он просто радовался, что приходила Лида. Ему неважно — спросила, не спросила…

Она ему принесла облегчение, потому что она его дочь, его необыкновенная драгоценность.

Но про это Лида не сумела, конечно, подумать словами, а только почувствовала где-то глубоко-глубоко в душе…

Мама сидела над своей тарелкой. Она немножечко поела в Лидино отсутствие, а немножечко оставила, чтобы продолжать этот торжественный ритуал совместного поедания сосисок.

Лида села к столу, но есть не могла. Она вообще не была объедалой и обпивалой. А уж когда начинала психовать, когда её обижали или там перед контрольными — её буквально с души воротило от всякого съестного запаха.

Мама знала эту её манеру.

— Ну ешь, ешь. Я же

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.