Библиотека

Бывший Булка и его дочь стр. 71

Размер шрифта
-
+
Тема

тебя ни в чём не обвиняю…

А я тебя обвиняю! Но Лида, конечно, не сказала этих слов.

Их легко крикнуть в душе, а не на самом деле. Она молчала, глядя в стол.

— Ну хватит, — с улыбкой в голосе сказала мама, — хватит, распаяешься.

Это было батянькино слово. В старину пили чай из самоваров. И когда из них нечаянно выкипала вода, они распаивались: отваливался кран, ручки, ножки, ещё там чего-то.

Но дело не в том. Сейчас мама специально сказала это слово, чтобы объединиться… будто бы объединиться с батянькой. А Лида, мол, ребёнок, ну и тому подобное.

— Лида… Посмотри-ка на меня… Успокоилась?

— Нет, не успокоилась. Ты неправильно говоришь, мама. И… и я презираю тебя за это!

Всё. Сказано. Мама встала, отвернулась к окну. Лида испуганно смотрела ей в спину.

— Ты произнесла ужасное слово, Лида. И я не знаю, как мне тебя простить.

— Можешь не прощать!

— Не дерзи. Это уже пустое.

Потом долго тянулось молчание. Просто невероятно долго. Лида не отрываясь смотрела в спину матери. Наконец она провела рукою по лицу — то ли хотела стереть высыхающие слёзы, то ли на что-то решилась.

— Я не знаю, сможешь ли ты меня понять в таком состоянии… — Эти слова она произнесла тихо и как-то совсем слабо. — Лида, я тебе скажу, как я чувствую. А ты уж суди сама! Тебе кажется, я жестока, равнодушна, да? Это неверно!.. И ты же знаешь, я люблю его! — Они на мгновение встретились взглядами, и Лида сейчас же отвела глаза. — Что мне было бы жить с ним эти пятнадцать лет? Ох! Но ты должна меня понять… Отец сильный, волевой… А я, понимаешь… мне трудно, я боюсь, я не готова! У меня на себя одну-то… ну и на тебя, конечно… и то едва хватает сил… — Она остановилась как бы подумать, в глазах её опять были слёзы. — Отец лежит в хорошей клинике… я узнавала. — Вдруг она отчаянно посмотрела на Лиду: — Я не могу, понимаешь! Я боюсь. Я умру… Единственное моё спасение: я себе твержу, что ничего не случится…

Опять зазвонил телефон. Мама и Лида невольно переглянулись, мама пожала плечами: конечно, подойди. Лида пошла в прихожую: в конце концов может же позвонить кто-нибудь ещё!

Услышала Надин голос! Спокойный. Впервые услышанный за последние две недели… Подосланный.

— Да неужели же вы не понимаете, что я не буду с вами разговаривать! — и сейчас же разъединилась. Трубка осталась у неё в руках. Из крохотного динамика выползал длинный гудок, растекался по полу клейкой лужей.

В прихожую заглянула мама:

— Что-то случилось? — И потом, словно бы и правда ничего не случилось: — Ох, я устала сегодня безмерно…

Такая обычная её фраза! Ну и уставай, пожалуйста. Батяньки нету — жалеть тебя некому!

1715112714_663a8b0a7cbe5.webp

Опустила наконец гудящую трубку, вошла в свою комнату. Даже непонятно, как это ей пришло в голову!.. Взяла бамбуковую палку для штор, вставила в дверную ручку. Заперлась, короче говоря!

Минута прошла в тишине. Лида стояла перед дверью и ждала. Сердце отдавалось в голове, в животе, где-то в коленках. Наконец мама сказала:

— Можно, Лида?

— Нельзя! — Разговаривать через дверь было намного легче — как по телефону.

— Это ещё что такое? — Она дёрнула дверь, но бамбуковая

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.