Бывший Булка и его дочь стр. 82
что ничего уже нельзя изменить.
Вдруг, словно на суде, до него дошла очень простая и беспощадная мысль. Да, я мог бы жениться на Жене, только для этого надо было бы…
Надо было, чтоб Володю убили на шесть лет раньше…
Некоторое время Бывший Булка прислушивался к этой мысли.
Но скоро понял, что она ещё не самое страшное.
Если б Володю убили на шесть лет раньше и, значит, он, Булка, не поехал бы в шестидесятом году в Крым, не встретил бы Маринку… то, стало быть, никогда бы не родилась Лида!
Бывший Булка сел на кровати, покачал головой. Старик пробормотал что-то во сне
и тихонько захрапел.
Вот как всё повёрнуто жизнью. Вот как крепко все мы прибиты по своим местам!
Чувствуя босыми ногами неприятный больничный пол (шлёпанцы его слишком уж топали), Бывший Булка подошёл к окну. Как видно, наступила уже настоящая весна. Даже среди ночи мостовые оставались слякотными, а вдоль тротуаров продолжали течь чёрные городские ручьи.
* * *Сева, Надя… И хорошо, что не звонят. Не нужны… Одна-одинёшенька она шагала по парку. Сюда любил водить её когда-то батянька. Тут они на санках гоняли по аллеям. И с горок, слалом между деревьями… Не пробовали? И не пробуйте. Голову сложить, шею свернуть — запросто! Однако ж они не свернули и не сложили с батянькой, а только закалили характер. Закалили? Ну так и держись!..
Пролетишь мимо всех опасных поворотов, прогрохочешь по всем буеракам, кусты погонятся за тобой и не успеют схватить, и лишь последняя ветка хлестнёт тебя по шапке, по шубе… Привет! А нам не больно ни капельки!.. И вылетаешь на белый простор, на пруд. Кое-где снег посдувало, и несёшься по гладкому каменному льду — кажется, у санок мотор, опять быстрее помчались. И потом: «Прощайте, товарищи!» — в сугроб, головой, со всего маху… Пум! Лежишь и чуешь: уже мчится батянька тебя спасать.
Но сейчас на все эти знаменитые горки, кусты, деревья, на пруд с ненадёжным, похожим на серую промокашку льдом падал, не торопясь, холодный дождь. И снег проседал, проседал, и с чёрных веток капало, и лёд становился всё ненадёжней. В такую погоду надо бы под зонтом гулять, да как-то глупо: зонт и зимнее пальто…
В такую погоду вообще гулять не надо.
Но и дома сидеть в такую погоду тоже плохо. И уроки делать, и по телефону звонить. А телевизор смотреть в такую погоду — просто отрава. Да и кем надо быть, чтобы средь бела дня одной в квартире смотреть телевизор.
Лучше уж гулять, мокнуть в зимнем пальто…
Сапоги ещё не начали хлюпать, но уже готовились к тому. Мех на воротнике сделался прилизанным и пах какой-то псиной, хотя цигейка псиной пахнуть никак не могла.
Ей даже к батяньке сегодня путь закрыт — день неприёмный, кто ж тебя пустит. И к матери тоже путь закрыт… Ещё, правда, есть у неё петрозаводская бабушка. Но ведь они не видались тысячу лет, да и где тот Петрозаводск!
А школа? У неё был миллион человек знакомого народу. Но сейчас почему-то никто из них не годился.
Что ж, одной, значит, лучше? Уж лучше одной!
Да неужели на свете не осталось ни одного