Библиотека

Бывший Булка и его дочь стр. 83

Размер шрифта
-
+
Тема

человека, который мог бы выручить её сейчас из этого одиночества?

Нужно, чтобы был взрослый. И в то же время чтобы он не слишком развзросливался. Чтобы мог понять человека.

Как бы единым взглядом она охватила всех, кого знала на этом свете. Лица вспыхнули на миг и отступили, погасли. Кроме одного… Добрыми, внимательными и удивлёнными глазами на неё смотрела Надя.

Так беги же скорее, звони!

И знала, что нельзя.

Азовское сверкало, словно драгоценный наконечник, а дальше тянулся тёмный и дымный хвост недомолвок, обид, холодных и кратких разговоров. И наконец последний разговор-крик чертил на всём жирный и окончательный крест.

И оставалось ей только одно: ходить и мокнуть в неуютном ветреном парке.

* * *

Утром после завтрака был парадный обход. Кроме их обычного врача, присутствовал ещё профессор — высокий полный мужчина, седой, с крючковатым носом. Из-под него, как две метлы, торчали усы. За профессором белой почтительной толпой шелестели студенты. Даже самые буйные больные, типа Снегиря, мгновенно умолкали.

В наступившей тишине Павел Григорьевич (их лечащий) кратко докладывал о больном. А потом профессор начинал вещать, изредка разбавляя медицинскую речь понятными словами. Студенты почтительно слушали, но понимали, как казалось Бывшему Булке, тоже далеко не всё. Павел стоял с каменным выражением лица.

Бывший Булка, придя сюда, сразу поверил Павлу: Павел за ним следил, Павел должен был делать операцию. Павел, а не профессор, залётная птица. Именно Павел, который казался Бывшему Булке более надёжным и твёрдым.

А Павел Булкино отношение, видно, знал. Чувствовал. Бывший Булка ходил, у него как бы в любимчиках. Вот и сейчас, задержавшись у Булкиной постели, он тихо сказал:

— Филиппов, в одиннадцать тридцать зайдите ко мне.

Ровно в двадцать девять минут двенадцатого Бывший Булка был у дверей его кабинета. Перевёл дух, подождал ещё немного. Пора. Говоря по правде, он робел перед Павлом.

Павел курил сигарету, что было, конечно, против правил. Дым повисал в комнате некрасивыми обломанными

облачками, а потом вдруг вылетал в окно, подхваченный ветром, проносившимся по улице.

— Садись, — сказал Павел строго. — Не нравишься ты мне сегодня. Скучный. А это плохо! С таким настроением…

Бывший Булка пожал плечами.

— Физиономия чёрная — спал сегодня безобразно, — продолжал Павел жёстко. — Смотри сам, Николай! Господь бог будет лечить тебя в другом месте. А здесь люди лечат. Я в частности. И мне надо помогать.

Бывший Булка молчал, не зная, что ответить, только внутренне как-то подобрался. Павел потушил сигарету.

— Значит так, Николай Петрович, дня через три-четыре буду тебе делать операцию.

Бывший Булка вздохнул и невольно задержал дыхание.

— Риск существует. Но без операции тебе дальше пропуска нету, понял?.. Облучать — это уже, как говорится, мимо денег. Наш… — он сделал движение, словно разглаживая пышные профессорские усы, — того же мнения…

Бывший Булка кивнул.

— Операция твоя не из самых сложных. В чём риск? В том, что какая-то частичка… останется. Я её не увижу, понимаешь? Клетка, одна клетка оторвётся… А твоя задача: все свои защитные реакции ощетинить… Ты человек толковый… Подумай над этим — сурово, но без истерик.

Бывший Булка кивнул, да так и остался сидеть с опущенной головой.

— Мне тут твой приятель звонил… Успенский, кажется, да? Есть у тебя такой? «Я, говорит, его товарищ…»

Ужасно приятно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.