Библиотека

Царь нигилистов 3 стр. 101

Размер шрифта
-
+
Тема

жестче, чем лишить еды.

У меня кажется немного лучше с французским, и очень надеюсь, что с почерком лучше хоть чуть-чуть.

Относительно наших учителей.

Мне кажется надо вернуть Кавелина.

Я знаю, что его удалил папа́. Я конечно молчу, но мне кажется, что отец не вполне последователен. Или уж мы восходим к свету, или уж падаем во тьму.

Потенциально либералы — это наши союзники, а не враги. Немногие из них убежденные республиканцы, большинство идею конституционной монархии вполне принимают. Они будут, конечно, радикализоваться, но пока этого не произошло, надо привлечь их на свою сторону.

Есть, куда более опасные идеологии, например, коммунизм, который способен разрушить экономику любой страны. И в борьбе с этими идеологиями, интеллектуальный потенциал либералов нам может очень помочь.

А степень образованности и ума наших либеральных учителей была просто непревзойденной. Я прочитал записку об освобождении крестьян господина Кавелина, которая была в «Современнике». Это очень взвешенно и логично.

Я общался с ним и его учеником Чичериным у Елены Павловны. У них есть, чему поучиться.

Мне жаль, что Никсе больше не преподает Гончаров. Это человек уровня Жуковского. У него еще не вышел новый роман «Обломов», пока я тут сижу?

Относительно моего обучения.

Нельзя ли, чтобы у меня были те же учителя, что у Никсы? Если, конечно, я выйду отсюда…

По некоторым предметам я его почти догнал. Нельзя ли нам заниматься вместе?

Я всегда буду на шаг позади него, каким бы не было качество моего образования. Но времена нам предстоят трудные и, каким был блестящим не был мой брат, он ничего не сможет один, ему понадобится команда, люди, не менее компетентные, чем он, которые в тяжелый момент смогут подставить ему дружеское плечо.

Некоторые уроки кажутся мне слишком легкими, например, математика, а некоторые, например, немецкий язык или танцы, наоборот, слишком сложными, потому что я слишком многое забыл. Нельзя ли мне самому выбирать нужные мне предметы?

Например, мне очень не хватает химии и медицины.

С надеждой, верой и любовью.

Прости меня!

Твой Саша.

Никсы все не было. Прошел ужин. Сашу в последний раз проводили в туалет перед сном. Сейчас заставят потушить свечу.

В его распоряжении было минут пятнадцать.

Под листами бумаги Саша нашел несколько конвертов, вполне обычных, даже с клейким клапаном, который надо лизать языком, как в Советское время.

Когда письма носил Никса, конверты казались не нужны. Впрочем, только сейчас до Саши дошло, что письмо в конверте — это знак уважения к собеседнику. Чтобы не обидеть Никсу, можно было не заклеивать.

Теперь придется передавать через гренадеров. И Саша положил письма в конверты, заклеил и написал на одном «Государю», на другом: «Государыне». Почти «на деревню, дедушке», но тут точно дойдут.

Постучал в окошечко.

Оно с грохотом открылось.

— Илья Терентьевич, сможете мои письма передать?

— Да, Ваше Императорское Высочество, — ответил гренадер.

И взял конверты.

— Вам пора ложиться спать, Ваше Императорское Высочество.

— Все-таки это смешно, — заметил Саша, — на гауптвахту меня запихнули, как взрослого, а спать укладывают, как ребенка.

— Приказ государя.

— Да, конечно, — кивнул Саша.

Надо заметить, что потушенную свечу через часок-другой легко можно было зажечь обратно.

Свечу он задул, язычок дыма поднялся над ней, унеся к потолку медовый запах и пару

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.