Чашка какао и тёплый плед. Сборник рассказов и повестей стр. 170
услышал рядом голос Потеряшки.
– Эй, какого хрена ты моего парня облизываешь?
Теперь закаменела Хайли и с громким чпоком отсоединилась от Гарри. Даже на шаг отступила. Смерила Потеряшку недовольным взглядом, не нашла, к чему придраться (уж об этом Гарри позаботился, подбирая ему гардероб) и капризно протянула:
– Га-арри, это кто вообще?
– Это мой парень, – Гарри подозревал, что его довольная, торжествующая улыбка с измазанными в розовой помаде губами должна была выглядеть жутковато. И наверняка выглядела, потому что Хайли отошла ещё на шаг.
– Ты что, – скривилась она, – из этих что ли…
– Брэд, – не дал ей договорить Гарри, не переставая улыбаться, – что там в моём контракте сказано о дискриминации?
– Да ты! – вспыхнула Хайли и замолчала, глотая воздух и не находя слов.
– А тебе точно надо с ней сниматься? – недовольно поинтересовался Потеряшка.
– Придётся, малыш, это моя работа, – ласково ответил Гарри. – Но ты не переживай – на съёмках я буду думать о тебе, – он быстрым жестом взъерошил Потеряшке чёлку и не увидел, как убежала прочь надутая Хайли.
Визажист долго ругалась на “чёртову малолетку” – оттереть её помаду с Гарри оказалось непростой задачей. Зато Гарри – впервые за всю историю его съёмок с этой гарпией, с которой его когда-то свела работа над эпизодом в популярной франшизе, – чувствовал
себя спокойным и счастливым.
Он вполне естественно улыбался, вставая в кадр перед фотографом и изображая гордого старшего брата. Хайли злилась, дулась, пыталась его заслонить, портила кадры, бесила съёмочную группу. Время съёмок было увеличено из-за её выкрутасов, и Брэд пообещал Гарри, что заставит заказчика увеличить его гонорар на соответствующую сумму.
О том, что взбешённая Хайли разнесёт новость о его гомосексуальности по всему свету через свой Инстаграм, он не переживал. Заранее обговорил это с Брэдом и со своим основным агентом Ларри, и оба решили, что имиджу это не повредит. В киноиндустрии про Гарри и так все всё знали, а мир – мир, во всяком случае тот, к которому принадлежал Гарри, был сейчас на его стороне.
Потеряшка сидел в дальнем углу павильона, никому не мешался, но всё впитывал как губка и по дороге домой задал Гарри тысячу вопросов о том, как всё устроено. Пожалуй, думал Гарри, окажись там Саймон, ему точно так же было бы всё интересно, и точно так же не понравилось бы поведение Хайли. Но он, как воспитанный человек, наверняка бы молчал. А Потеряшка – личность, созданная Саймоном чтобы избавиться от стыда, – не стеснялся нарушить принятые нормы приличий. И в данном случае это было чертовски хорошо.
– А сегодня у нас будет? – спросил Потеряшка, когда они наконец поднялись в квартиру, утомлённые долгим днём и добавил шёпотом: – Секс.
– Будет, если хочешь, – улыбнулся Гарри, стягивая ботинки. – А почему шёпотом?
– Мне не очень нравится это слово, – признался Потеряшка. – Я видел в парке секс. Это выглядело… Не очень. Люди обычно пьяные и некрасивые, когда это делают.
– Но мы-то с тобой не пьяные, – резонно заметил Гарри, повесив своё пальто на плечики в шкафу и протянув руку за потеряшкиным. – И, по-моему, ты очень красивый.
– Да, – серьёзно согласился тот, отдавая пальто. – Ты, по-моему, тоже. Поэтому с тобой мне больше нравится говорить “хорошее”, а не “секс”.
– Договорились, – Гарри обнял его за