Чашка какао и тёплый плед. Сборник рассказов и повестей стр. 172
локти потом будет кусать, если не задаст.
– Не знаю, – вздохнул тот в ответ. – Но знаю, что люблю тебя. Из кого бы ни смотрел на тебя – люблю, – помедлил и добавил: – Прости, что не поверил в тебя. Решил за тебя. Решил, что тебе не нужен калека и неудачник. Заставил себя забыть о тебе.
– Я б набил тебе за это морду, – усмехнулся Гарри, – но, во-первых, тебе сперва неплохо бы эту морду наесть, а то о твои скулы порезаться можно. А во-вторых, Потеряшка не виноват, так что он не должен страдать за твою глупость.
– Потеряшка – это всё-таки тоже я, – ответил он задумчиво. – Не уверен, что утром всё ещё буду я, но сейчас… Сейчас я с тобой целиком. Настолько целиком, насколько ещё ни с кем не был.
Гарри всмотрелся в зелёные глаза, пытаясь запомнить их выражение. Кажется, он видел это выражение у Саймона несколько раз – давно, ещё в полицейском участке. И тогда у него неизменно вставало. Сейчас этот взгляд не произвёл такого эффекта – Гарри был выжат до капли, но электрический скат в паху приветственно дёрнул хвостом.
– Я тоже тебя люблю, – прошептал Гарри, запустив ладонь в светлые волосы. – Сайти*.
__________
*По-английски Потеряшку зовут Losty. Гарри соединил вторую часть слова с именем Simon и получил Sity.__________
– Почему Сайти? – тот нахмурился и одновременно улыбнулся.
– Ну, надо же мне как-то тебя называть, когда ты целый. Вот я и соединил, – хмыкнул Гарри и не поцеловал даже, просто прижался губами к его губам, наслаждаясь ощущением – чуть сухие, искусанные, упругие.
– Сайти, – повторил Сайти, выдохнув это имя в подбородок Гарри. – Хорошо, мне нравится. Договорились. Не обещаю, что проснусь собой завтра утром, но мне нравится быть таким. Я постараюсь почаще.
Гарри хотел что-то сказать – что-то о том, что ему тоже нравится, когда не приходится делить своё внимание и симпатии между Саймоном и Потеряшкой, но не успел – сон выключил его, будто штекер из розетки вынул.
Глава 8
– Ты думаешь это правда, что если мы не станем равными – обязательно расстанемся?
В последнее время Гарри сложно было различать, кто из них говорит – слишком похожи стали все трое за прошедшие полгода, но, кажется, это был Потеряшка.
– В каком смысле, равными? – напрягся Гарри, отложил новый сценарий и сел на диван рядом с Потеряшкой (да, сейчас это определённо был Потеряшка), подвернув под себя ногу. – Откуда ты вообще это взял?
– Психотерапевт сказал, – он пожал плечами, отвернувшись к окну. Палящее солнце Западного побережья немилосердно прожаривало газон перед загородным домом Гарри.
– И с чего этот психотерапевт взял, что мы не равны? – Гарри и сам когда-то обращался к психотерапевту – или это был психолог? – Гарри так и не понял разницы. Продюсеры решили, что раз он бывший зек, ему не помешает курс управления гневом. Тогда он не чувствовал в этом особой необходимости – гнев никогда не застилал ему глаза, а участие в бандах, что в школьной, что в уличной, случилось просто за компанию. Но услышав слова Потеряшки, Гарри порадовался, что таки умеет этим гневом управлять, иначе психотерапевту бы не поздоровилось. Выдумал тоже! Не равны.
– Ну, когда я – это я, – пояснил Потеряшка, – я веду себя