Библиотека

Чашка какао и тёплый плед. Сборник рассказов и повестей стр. 171

Размер шрифта
-
+
Тема

плечи, притягивая к себе. – Пусть будет “хорошее”.

Ткнулся ему носом в волосы, поцеловал за ухом, утянул в ванную. Но там не позволил ни ему, ни себе ничего серьёзнее поцелуев – боялся, что от усталости его больше, чем на один раз сегодня не хватит, и хотел, чтобы этот один раз был особенным.

Врачи в клинике подтвердили, что Потеряшка, несмотря на годы блужданий, ничем не заразился, и Гарри чертовски захотелось подставиться ему так, без резинки. Почувствовать его в себе. За своим здоровьем он всегда следил, и без презерватива прежде не трахался, но с Потеряшкой, с Саймоном, с ними обоими, хотелось наверстать упущенное.

Он сказал Потеряшке: “Сегодня ты рулишь”, и вскоре пожалел об этом – тот измучил его ласками. С искренним восторгом наслаждался доступностью тела Гарри, тем, что можно везде трогать, гладить, целовать. Изучал, дразнил. Шептал всякие смущающие, но милые словечки. Эта нежность пробудила в Гарри не привычного электрического ската, а томно потягивающегося кота. Было тепло и сладко, удовольствие нарастало волнами – будто вибрацией от сытого урчания.

Он не заметил, в какой момент это произошло, но Потеряшка сам сообразил, что делать со смазкой, и принялся растягивать Гарри так осторожно и умело, будто делал это не в первый раз…

Не в первый раз?

Гарри распахнул глаза, ожидая увидеть перед собой сосредоточенный взгляд Саймона, но в слабом свете ночника на него по-прежнему смотрели озорные глаза Потеряшки. Или… Гарри было слишком хорошо. Он слишком устал задаваться вопросами, искать ответы, поэтому просто притянул к себе того, кто – во всех, чёрт побери, смыслах! – сводил его с ума, поцеловал, устроил на себе, раздвинул ноги шире. Хотел помочь, направив напряжённый член в себя, как когда-то поступил с ним Саймон, но этого не потребовалось – он сам скользнул внутрь, опаляя жаром, заполняя. Присваивая.

– Так хорошо, Гарри, – будто прочитав его мысли, простонал над ним не Саймон и не Потеряшка, но кто-то, в ком слышались они оба. – Так хорошо с тобой!

– Да, – выдохнул Гарри, выгибаясь ему навстречу. – Давай. Сильнее…

Сам Гарри от такого предложения сорвался бы в бешеный трах. Да он и сорвался когда-то. Но, Саймон, Потеряшка, Третий – кем бы он ни был! – продолжал двигаться медленно, ритмично. Неотвратимо. И от этого, так же – медленно и неотвратимо, внутри разливался сладкий жар, будто густая огненная лава. В крестец, в пах, по спине и груди, до кончиков пальцев на руках и ногах.

Потеряшка, Саймон, оба – они целовали Гарри, гладили везде, будто их и вправду было двое. Иногда Гарри чувствовал слабые укусы

– то на губах, то на мочке уха, то на сосках. От этого они оба – трое? – почему-то смеялись снова принимались целоваться, чувственно, нежно. Глубоко.

Гарри таял, терял ощущение себя и под конец просто растёкся – растворился в нахлынувшем удовольствии.

– Я говорил, что люблю тебя? – прошептал ему на ухо не Саймон и не Потеряшка. Тот третий.

– Я на это надеялся, – довольно, но еле ворочая языком ответил Гарри, повернувшись на бок, чтобы его видеть. – Что любишь.

– Значит, не говорил, – вздохнул тот. Уточнил: – Ни Саймоном, ни Потеряшкой?

– А сейчас, кто ты? – Гарри не то чтобы действительно хотел задавать этот вопрос, но понимал, что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.