Частица твоего сердца стр. 78
пока твой дядя соберется что-то починить.
– Я все сделал.
– Да, но…
– Кто бы еще стал этим заниматься? – огрызнулся я, застарелая боль прожигала дыру у меня внутри. – Здесь больше никого нет. Поэтому я это сделал. Хоть чем-то помог.
Марианн нахмурилась еще сильнее, обеспокоенная.
– Ронан…
– А что, если ты позовешь на помощь, а там, черт возьми, никто не ответит… или, когда появится, станет уже слишком поздно. Что тогда делать?
Я провел рукой по влажным волосам и, подняв глаза, заметил, что она наблюдала за мной. Губы ее сжались в тонкую линию.
– Я не знаю, о чем или о ком ты говоришь, Ронан, но дело явно не в проклятой дырявой крыше. Я не стану настаивать, хотя мне хотелось бы перемолвиться словечком с тем, кто так сильно тебя подвел.
– Зачем? Что сделано, то сделано.
– Верно. Но это не значит, что все в порядке. И я думаю, тебе нужно это услышать.
Ее слова ударили меня в грудь. Запах теплого шоколада и написанные на ее лице доброта и забота перенесли меня на годы назад, в то время, когда у меня еще была мама. Я растерялся, ощутив нечто вроде дежавю. В этой обшарпанной квартире смешались прошлое и настоящее, пробуждая чувства, которые я похоронил вместе с мамой в тот день, когда понял, что остался один.
– Мне не нужно ничего слышать, – хрипло проговорил я. – Мне не нужны ни твои лекции, ни гребаное какао… Мне ни черта не нужно.
– Неужели?
– Да. Именно так. – Голос прозвучал холодно и безжизненно. – Что ты вообще здесь делаешь? Всегда лезешь в мои дела. Ты всего лишь арендатор.
Я выплюнул это слово, будто оскорбление, и почти ожидал, что Марианн залепит мне пощечину за грубость, а потом уйдет.
Но она даже не сдвинулась с места.
– Ты закончил? – Мягко улыбнулась Марианн. – Все в порядке. Я поняла. Меня тоже частенько бросали в беде, так что я и сама теперь в некотором роде эксперт. Доходит до того, что после долгого времени, проведенного в одиночестве, перестаешь кому бы то ни было доверять. Даже себе самому. И становится так плохо, что, когда кто-то предлагает помощь, это почти пугает. Верно?
У меня больше не осталось сил бороться. И я просто кивнул.
– Я могу смириться с тем, что меня подвели, – продолжила она. – Но мои девочки… – Она провела ногтем большого пальца по кухонному столу, глаза ее заблестели. – Мой бывший, их отец… он бросил нас посреди ночи. Даже не попрощался. Поэтому я пообещала девочкам, что всегда буду рядом. Потому что им нужно было это услышать. Чтобы знать, что кто-то всегда будет на их стороне.
– Я это понимаю.
– Я знаю, что понимаешь. Ты на стороне всех, кроме себя самого. – Она склонила голову набок. – Что-то случилось сегодня?
«Я поцеловал Шайло. И это было лучшее и худшее, что я мог сделать».Но я ограничился коротким:
– Нет.
– Хм-м. Я тебе не верю, но сегодня и так уже достаточно влезла в твои дела. – Она встала и направилась к двери, напоследок одарив меня строгим взглядом, но потом улыбнулась. – Не залезай больше на эту крышу в разгар бури. Никогда. Обещаешь?
– Да.
– Ронан?
– Я обещаю.
– В это я тоже не особо верю, но… – Она вздохнула. –