Человек идет стр. 222
же строятся, как правило, на возвышенности. Землю под посевы готовят все сообща, и тут уж главная роль принадлежит мужчинам. Труд этот очень тяжелый: нужно вырубить, выкорчевать или выжечь лес, взрыхлить землю, устроить ограждение, — и все это почти голыми руками, если не считать суков, кольев, каменных топоров, костяных ножей. Настоящих топоров и ножей, вероятно, нашлось бы лишь несколько штук на весь род Какаду.
Пахота производится таким способом: мужчины становятся в ряд с кольями в руках. Они вбивают эти колья в землю как можно глубже, затем все вместе налегают на них и выворачивают пласт земли.
Потом идут женщины. Они разбивают пласты
маленькими деревянными лопатками и выбирают из земли корни и траву. За ними следуют дети. Они окончательно разрыхляют землю руками.
Вся эта работа выполняется сообща. И только потом каждая семья в отдельности устраивает для себя грядки.
Когда грядки вскопаны, мужчины считают себя свободными от обязанностей по хозяйству. Дальше трудятся одни женщины, а мужчины отдыхают. Женщину тут считают чем-то вроде полезного домашнего животного, и богатым считается тот отец, у которого много дочерей.
Папуасы выращивают кокосовую пальму, таро, бананы, ямс — вроде нашего проса — и табак. В любое время года что-нибудь у них поспевает, так что туземцы едят свежие плоды и овощи круглый год. И тем не менее, живут они бедно, так как земледелие у них весьма примитивное.
Но заглянем в ум-камаль. В нем сидят и лежат человек пятнадцать мужчин. На каждом только короткий фартук, зато на руках и ногах множество колец и браслетов. Пятеро сидят у костра и курят сигару из листьев зеленого табака. Каждый, сделав одну затяжку, передает сигару соседу. Сырой табак едва тлеет, и поэтому каждый раз приходится прикуривать от огня.
Папуасские франты много времени — пожалуй, больше чем наши дамы — уделяют своим прическам. Так и теперь: один молодой мужчина уже два часа бьется над тем, чтобы при помощи щепочки поставить торчком каждый волосок у себя на голове. А чтобы они держались в таком положении, он намазал волосы красной глиной.
Другой в это время облепил всю голову известью. Через день-два известь осыплется, но зато волосы на несколько дней сохранят белый цвет. Ради этого стоит, конечно, потрудиться.
Мужчины постарше проделывают то же самое со своими бородами. Затем все втыкают себе в волосы перья какаду и петухов, укрепляя их бамбуковыми гребнями, которыми здесь пользуются только мужчины. Эти же гребни употребляются и как вилки во время еды.
Устроив прически, все стали хвастаться друг перед другом. И было чем: прически удались одна другой внушительнее. А некоторые щеголяли еще и ожерельями из собачьих зубов. Такое украшение могли носить только мужчины. Женщины имели право только на два зуба в ушах, на манер наших сережек. А о таком украшении, как клык кабана, они и мечтать не смели: это была уже безраздельная привилегия мужчин.
Обстановка ум-камаля состояла из нар, оружия и значительного количества человеческих черепов. Раскрашенные в разные цвета, они висели у изголовий. В углу стояло большое вырезанное из дерева изображение человека — тэлум, в память предка, героя рода. У входа валялась выдолбленная деревянная колода, служившая барабаном. Звуки этого барабана извещали о каком-либо важном событии и были