Человек, который рисовал миндальные деревца стр. 30
от времени я прикладывала к письму очередное деревце, некоторым — раз в год, некоторым — два. Я всегда призывала Пьера создать хороший запас. — Она поглядела в сторону шкафа.
— Даже в клинике, когда ему стало уже совсем плохо, он все рисовал и рисовал свои миндальные деревца… до тех пор, пока мог держать в руках кисточку. А носовой платок у вас есть? — вдруг спросила она.
Я дал ей платок. Она громоподобно в него высморкалась, после чего им же вытерла глаза.
— Пьер умер всего два года назад… Это совсем недавно, мосье, совсем недавно. Я до сих пор всякий раз плачу, когда вспомню его. Вы меня извините.
— Ради бога, — откликнулся я, — это же вполне понятно.
— Правда, милые стихи? — робко спросила она.
— Мы имеете в виду: «Ни ангелы в небесах, ни демоны…»
— Ну да, это Эдгар Аллан По. Когда я впервые прочла их много лет назад, я была еще почти ребенком, и мне они так понравились, что я избрала эти строки, еще прежде, чем началась вся история с миндальными деревцами.
— Итак, стихотворение тоже предложили вы?
— Я ж вам говорила.
— И на этих бесчисленных открытках стояла одна и та же строфа?
— Ну разумеется, мосье Руайан, — не могла же я подыскивать новое для каждой дамы.
— Да, вы
правы, — сказал я и поглядел на ту открытку, которую получила миссис Коллинз и которая стала теперь моей собственностью.
— Правда, прелестное деревце?
— Да, прелестное, — ответил я, — а многие ли из дам снова приезжали на Лазурный берег?
— Очень многие.
— Ну и?
— Что «и»? — она пожала плечами. — Пьер снова делал их всех счастливыми. А мужья снова покупали украшения у мосье Аласяна в Ницце. Но вот уже три года ни одна не приезжала. А предприятие с миндальными деревцами функционирует по-прежнему.
— Вы хотите сказать, что и после смерти вашего мужа регулярно пишете этим дамам?
— Жить-то надо, вы не находите?
— А если сюда вдруг приедет какая-нибудь дама, как приехал я?
— Ну, тогда я скажу ей всю правду — как сказала вам. Что я была его женой. — Голос ее стал громче. — Я с гордостью скажу это любой из его дам. Правда, интересная история? Писатели ведь ищут такие истории? Вот она. Я дарю ее вам.
И я подумал, что минувшей ночью точно так же подарила мне свою историю миссис Коллинз.
— Вы запишите ее, мосье Руайан, вы непременно ее запишите!
Вот и миссис Коллинз меня о том просила, подумал я.
— Вы запишете ее? Если я убедительно вас попрошу?
— А зачем вам это так уж понадобилось, мадам Мондрагон?
На какое-то мгновение ее трагическое лицо исказила гримаса ненависти.
— Да затем, что мне удалось выяснить: этот ювелир, этот Рубен Аласян, двадцать лет подряд обманывал Пьера… в смысле процентов с оборота… Мне удалось это выяснить… И я могу это доказать… А ведь Пьер так ему помог! Пусть же мир узнает об этом! Я давно уже поджидаю такого, как вы. Поджидаю писателя! Вы ведь запишете все, что я вам рассказала?
Я молчал.
— Мосье Руайан, я вас о чем-то спросила. Неужели вы думаете, я стала бы вам все рассказывать, не будь вы писателем? Я же сразу, едва вы вошли, спросила у вас, кто вы по