Человек в лабиринте. Сборник зарубежной фантастики стр. 258
был открыть тебе правду.
— Я тебе очень благодарен. Теперь у меня есть альтернатива, не так ли, Нэд? Может быть, позволишь себя выманить отсюда и стать козлом отпущения господина Боудмена?… Или в эту же минуту покончить с собой, послать человечество ко всем чертям?
— Не говори так, — нервно попросил Роулинг.
— Отчего же? Ведь таков выбор. Если уж ты по доброте сердечной обрисовал мне всю ситуацию, то я могу выбрать, что пожелаю. Ты вручил мне смертный приговор, Нэд.
— Нет!
— А как это назвать иначе? Я должен позволить, чтобы меня и дальше использовали в своих интересах?
— Ты мог бы… сотрудничать с Боудменом, — произнес Роулинг. Облизал губы. — Я понимаю, это кажется безумием, но ты можешь доказать, какого ты покроя. Позабудешь о своем упорстве и подставишь другую щеку. Помни, ведь Боудмен — это еще не все человечество.
— Боже, прости им, ибо они не ведают, что творят…
— Вот именно!
— Да каждый из этих миллиардов убежит, если я к нему приближусь!
— Ну и что из того? Они в этом неповинны. Но все они люди, такие как ты сам!
— Да, я один из них! Только они об этом не думали, когда отшвырнули меня!
— Ты мыслишь нелогично.
— Да, я мыслю нелогично. И не собираюсь мыслить логично. Даже если предположить, что я полечу посланником к этим лучевикам и это как-то повлияет на судьбу человечества…, во что я не^верю… но и так мне очень приятно уклониться от этой обязанности. Благодарю, что ты меня предупредил. Теперь, когда я знаю, о чем речь, я нашел ту справедливость, то возмездие, которые давно ищу. Я знаю тысячу мест, где ждет быстрая и безболезненная смерть. Пусть Чарльз Боудмен сам договаривается с чужаками, я…
— Пожалуйста, не двигайся, Дик, — сказал Боудмен, стоя не далее тридцати метров от Мюллера.
ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯI«Все это выглядит так неаппетитно, но это неизбежно», — думал Боудмен, который совсем не был удивлен таким поворотом событий. В
своем первоначальном анализе он предвидел два равно вероятных варианта: либо Роулинг своей ложью выманит Мюллера из лабиринта, либо Роулинг в конце концов взбунтуется и выдаст правду. Боудмен подготовился и к тому, и к другому.
И вот он вслед за Роулингом пришел из сектора Ф, чтобы, пока возможно, завладеть ситуацией. Он знал, что одной из вполне вероятных реакций Мюллера может стать самоубийство. Мюллер ни в коем случае не совершил самоубийство в отчаянии, но не убьет ли он себя из желания отомстить? С Боудменом пришли Оттавио, Давис, Рейнольде и Гринфилд. Хостин и остальные ждали во внешних секторах. Люди Боудмена были вооружены.
Мюллер растерянно обернулся.
— Извини, Дик, — сказал Боудмен, — я вынужден это сделать.
— У тебя совсем стыда нет? — спросил Мюллер.
— Я это понял давно. Думал все же, что ты, Чарльз — человек. Не знал тебя до дна.
— Я не желаю, чтобы дошло до крайности. Что поделаешь, если другого способа нет. Иди с нами.
— Нет.
— Ты не можешь отказаться. Этот парень объяснил тебе все. Мы и так задолжали тебе очень много, Дик, больше, чем способны заплатить, но ты еще увеличь кредит. Прошу тебя.
— Я не улечу с Лемноса. Я не чувствую никаких обязанностей перед человечеством. Я не выполню ваше задание.
— Дик…
Мюллер произнес:
— В