Цена измены стр. 202
относился комплекс твердотопливных БРПЛ РСМ-52 «Тайфун» и его модернизация «Барк».
Уничтожение стратегического потенциала России проводилось с использованием системного подхода при нанесении максимального экономического ущерба дружественному государству. Для этой цели были выделены средства на утилизацию находившихся в строю ТРПКСН проекта 941 и остановку разработки на этапе стендовых испытаний БРПЛ «Барк». Сами же американцы тогда развернули на боевом патрулирование ПЛАРБ типа «Огайо», оснащенные БРПЛ «Трайдент-2».
Для испытателей-профессионалов замечания по трем пускам «Барка» никогда не служили доказательством неработоспособности выбранных конструктивных решений комплекса, так как он создавался на надежной технологической базе «Тайфуна», а причины отказов имели совершенно очевидный производственный характер и были устранены к четвертому испытанию. Однако успешность этого испытания могла помешать передаче тематики БРПЛ из ГРЦ им. В. П. Макеева в МИТ, выбранный в качестве «троянского коня» в отечественном ОПК.
В высшей степени несерьезными выглядят сегодня аргументы некоторых авторов о признании неработоспособности «Барка», когда ныне «знаменитой» «Булавы» еще не было в проекте. Тем более, что десять лет тому назад отечественный менеджмент всерьез о таком пустяке, как работоспособность будущей «Булавы», и не задумывался. Сейчас «иных уж нет, а те далече», а груз потраченных миллиардов не позволяет сказать, что король голый и что легче вернуться к «Барку», чем довести до ума «Булаву».
Здесь следует заметить вот что: отечественный ОПК при поддержке Военно-промышленной комиссии (ВПК) при Совмине СССР за всю свою историю не согласовывал невыполнимые или трудно выполнимые ТТЗ. Тем более не мог он согласовать разработку в условиях экономического кризиса БРПЛ с принципиально новыми БГ МАРВ и обеспечение точности (КВО = 100–200 метров) при существенно более коротком активном участке траектории полета.
Для американских стратегов манной небесной служат фантастические и технически невыполнимые ТТЗ на российское оружие, разрабатываемые московскими флотоводцами, а также непонимание руководством страны истинной ценности технологического задела в морском ракетостроении ГРЦ имени Макеева, который оказался утраченным при передаче тематики твердотопливных БРПЛ в МИТ. Подобная промышленная политика создает черную
дыру в карманах налогоплательщиков и иссушает оборонный бюджет России.
Военно-политическое руководство США, в свою очередь, рассчитывает на дивиденды от продолжения второго тура рейгановской СОИ, на золотой крючок которой клюют отечественные политики и генералитет, не утруждающий себя пониманием специфики зарубежных исследований и разработок в области ПРО, на что регулярно обращают внимание научно-аналитические центры разведсообщества.
Сегодня мы имеем дело с миной, заложенной американскими ракетчиками под «Булаву», которой предстоит не в компьютерной графике, а в реальных условиях обеспечить маневр на пассивном участке траектории и с заданной точностью поразить цель, а не прибыть к станции назначения — на полигон Кура.
Без сомнения, при современном уровне развития научной разведки и невозможности засекретить физику процессов подводного старта американцы знают не только о кооперации разработчиков «Булавы», ведущих международные проекты, но и об особо ценных технологиях обеспечения точности и эффективности МАРВ, информационная безопасность которых не защищена законодательно.
Вспоминается пророчество Уинстона Черчилля о том, что русские сами создают для себя трудности, а потом героически их преодолевают. Однако преодолеть надуманные и явно завышенные требования к комплексу БРПЛ «Булава» нереально. Грандиозный технологический провал МИТа подобен неудаче советской лунной программы 60-х годов прошлого столетия из-за конструктивного несовершенства ракеты-носителя Н-1 и сверхзвукового пассажирского самолета Ту-144, созданного на технологической основе стратегического разведчика КБ Сухого.