Центральная реперная стр. 293
дура! Ничего такого нет.
— Есть, Вадим, есть. Иначе ты бы не нервничал. Вот пойму и сделаю.
— Ты не сможешь, — Вадим насильно усмехнулся. — Это человеку неподвластно.
— А кому, кому подвластно? Отвечай!
Вадим сделал шаг назад от разъяренной женщины и судорожно перехватил копье. Его острие, нацеленное Пэм в лицо, нервно дрожало. Памела решительно шагнула вперед, и тогда Вадим ударил со всей силы, чтобы навсегда погасить глаза, яростно выжигающие на его груди знаки отверженного…
Он промахнулся.
Пэм поднырнула под древко и толкнула Вадима чуть ниже ребер, так что тот не устоял на ногах. Девушка дернула и вырвала копье из руки мужчины. Потом, не разбирая, где у копья конец, принялась лупить по лежащему телу, пытающемуся подняться и отползти. При каждом новом ударе Вадим вновь падал на песок, хрипло крича и подвывая, прикрывая голову и лицо. Памела била и била, уже с трудом поднимая тяжелое копье. Наконец остановилась и под конец просто ткнула в откляченный зад.
Вадим коротко охнул и чуть двинулся вперед, подгребая руками и оставляя за собой кровавый след. Пэм приподняла маску и с удовольствием плюнула на спину Вадима.
— Пшёл вон!
Вадим затравлено оглянулся и вперился в песок перед собой. На песке появилось углубление, которого там только что не было.
Памела присмотрелась. Инфраоптика маски не позволяла разобрать, что происходит. Девушка ясно видела зеленоватого Вадима, остывающий песок, темные извилистые полосы… Но углубление не просматривалось. Нечто висело над песком, как линза холодного серого тумана, клочья которого постепенно начинали закручиваться, образуя воронку. Словно нарождался смерч, который втянет в себя всё, что находится рядом, всё, что не сможет противостоять ему.
Пэм подняла маску. От воронки шел свет. Холодный, искусственный, чужой здесь.
Там что-то было, внизу. Вадим пристально смотрел и вдруг отшатнулся, выпрямив руки. Но воронка крутилась быстрее и быстрее, и даже Памела чувствовала, как затягивает крутящийся туман.
Мужчина упирался в песок изо всех сил, мышцы рук напряглись,
проступили вены, он мотал головой, стараясь отодвинуться дальше. Дальше…
— Нет! — заорал Вадим.
— Да, — ответила Пэм и подтолкнула Вадима острием копья туда, куда он не хотел. Совсем не хотел.
Солнце всходило из-за спины, укорачивая тени. В котловине еще было темно и прохладно, а море у берега уже посветлело, сверкая рассыпающимися искрами. Ничего не нарушало спокойствия, будто и не было вчерашних событий.
Памела сидела на краю обрыва и смотрела, как птица с фиолетовыми перьями пытается и пытается взлететь со спокойной воды океана Кессель…
* * *13Утрата контроля над носителем — самое худшее, что может быть в работе вселенца. Даже если это составило всего лишь пятнадцать минут. Жалких человеческих минут. Конечно, можно узнать, где носитель был, — ведь он вернулся. Можно вновь завладеть его телом — это просто и быстро. Но где гарантия, что он не исчезнет в нужный момент, чтобы поступать по-своему? Кверц уже не был уверен ни в чем.
Поэтому Центр принял логичное решение: временно приостановить работу вселенца. Пусть носитель живет самостоятельно, без подсказок. Человек не сможет не выдать себя — он слаб, он боится, он станет совершать ошибки одну за другой.
Кверц не согласился. Он объяснил, что уж лучше побудет глубоко скрытым, чем не успеет активироваться в нужный момент. А