«Центурионы» Ивана Грозного. Воеводы и головы московского войска второй половины XVI в. стр. 100
государевом дворе? И как 10-летний мальчишка внимал этим рассказам с горящими глазами, и какое неизгладимое впечатление оставили они в его душе! А ведь детские впечатления самые яркие, самые запоминающиеся! Кстати, нельзя исключить, что именно Иев стал первым, и хорошим, учителем юного Тимофея в ратной науке, и в свите Иева наш герой совершил первые выезды на государеву службу на «берег» против крымцев или ходил на Казань 505 . Так это было или не так, мы не знаем, но зато мы знаем, что было дальше.
Как шла служба нашего героя после возвращения из «казанского невзятья»? Заслуги его отца и поддержка со стороны дяди Иева, явно не последнего человека среди царских «воинников», обеспечили суздальскому сыну боярскому «Тимошке Пухову сыну Тетерина» сперва попадание в состав «Избранной тысячи», учрежденной Иваном IV в октябре 1550 г., по третьей статье с земельным жалованием в 100 четей. Затем Тимошка был внесен в «Дворовую тетрадь», составленную в 1551/52 г., но уже как можайский сын боярский. Кстати, если судить по «приписке» Тимофея к другому городу, ему удалось, в отличие от многих других тысячников, сменить поместье с суздальского на расположенное поближе к Москве можайское. И следовательно, к нему не относится вывод, сделанный А.А. Зиминым относительно неудачи с попыткой испомещения «Избранной тысячи» в московской округе
506 . Складывается впечатление, что родился Тимошка если и не с серебряной, то уж, во всяком случае, не с обычной деревянной ложкой во рту!
Как развивалась «стратилатская» карьера Тимофея дальше? Вряд ли третья Казань обошлась без него, однако, не имея на руках документального подтверждения этому предположению, не будем заострять наше внимание на взятии Казани осенью 1552 г., а посмотрим, что было после этого чрезвычайно важного события. И здесь стоит отметить, что при чтении летописей и разрядных книг создается четкое и недвусмысленное впечатление, что в конце 40-х – первой половине 50-х гг. XVI в. «казанский» фронт для русских был главным. Трижды Иван IV ходил на Казань, прежде чем его ратники взяли татарскую столицу. Однако падение Казани 2 октября 1552 г., как оказалось, вовсе не означало, что автоматически власти Москвы покорится вся Казанская земля. И теперь московским воеводам приходилось регулярно, порой по несколько раз в год, ходить походами на усмирение непокорных казанцев. И новая, «именная», служба сына Ивана Пуха оказалась связана именно с этими постказанскими походами.
В сентябре 7063 (1554/55) г., стремясь подавить непрекращавшиеся мятежи в «подрайской» Казанской земле, Иван IV принял решение отправить туда очередную рать – «послал государь царь и великий князь Иван Васильевичь всеа Русии воевод своих в казанские места черемисы воевать на луговую сторону». Рать собралась немалая – во Владимире под началом «большого» воеводы князя И.Ф. Мстиславского три полка да еще три полка во главе с И.П. Яковлей Хироном – в Галиче 507 . Помимо детей боярских, казаков, стрельцов и служилых татар, в рать было решено отрядить и даточных из северных уездов. Собирать их в один из тамошних городов, в Соль Галицкую, и был отправлен Тимофей Тетерин. К этому времени он получил повышение – за пять лет, прошедших со времен его отмеченной в источниках первой службы, он поднялся из рядовых, пусть и приставленных к царскому коню, детей боярских до начального человека,