Библиотека

«Центурионы» Ивана Грозного. Воеводы и головы московского войска второй половины XVI в. стр. 99

Размер шрифта
-
+
Тема
мокротою невозможно и ис пушек и ис пищалей стреляти не мочно (что и неудивительно, так как за «немерной мокротой» фитильные замки пищалей напрочь отказывались работать, да и порох неизбежно отсырел. – В. П.)…». В результате, простояв под стенами Казани полторы недели и потерпев неудачу во время попытки взять татарскую столицу приступом, русские повернули обратно, чтобы не потерять «наряд» и обоз из-за надвигающейся распутицы и тем самым не превратить неудачу в катастрофу 503 .

Первое боевое крещение Тимофея Тетерина оказалось не слишком впечатляющим. Вместо героических подвигов юному сыну боярскому пришлось вдоволь хлебнуть, и в прямом смысле тоже, «прелестей» походной жизни и бивуаков в поле сперва на снегу (тех самых, о которых с удивлением писал пораженный неприхотливостью царских «воинников» англичанин Р. Ченслер (Ченслер ли?): «Простой солдат не имеет ни палатки, ни чего-либо иного, чтобы защитить свою голову. Наибольшая их защита от непогоды – это войлок, который они выставляют против ветра и непогоды, а если пойдет снег, то воин отгребает его, разводит огонь и ложится около него. Так поступает большинство воинов великого князя за исключением дворян, имеющих особые собственные запасы. Однако такая их жизнь в поле не столь удивительна, как их выносливость, ибо каждый должен добыть и нести провизию для себя и для своего коня на месяц или на два, что достойно удивления. Сам он живет овсяной мукой, смешанной с холодной водой, и пьет воду» 504 ), а потом под дождем сверху и талой водой снизу. Да и сама война не задалась – ни громких побед, ни добычи, ни славы и чести, одни лишь грязь и кровь. Правда, вряд ли Тетерин рубился с казанцами под стенами Казани и ходил на приступ, однако изнанку войны он прочувствовал на себе сполна. Но, как говорится, взялся за гуж – не говори, что не дюж. Выбрав карьеру «стратилата», нужно было принимать как должное все, что было с ней связано, и, встав на этот путь, нужно было идти по нему дальше.

И вот тут возникает первая загадка, и даже не одна, в жизни нашего героя. Почему сын и внук дьяка не пошел по их стопам? Почему первое боевое крещение не обескуражило его, напротив, сподвигло на продолжение службы государю не пером, а саблей? Точный ответ на эти вопросы мы вряд ли когда-либо узнаем, но кажется, что Тимофей отличался некой авантюрной жилкой и пошел не в своего отца или деда, а в дядю Иева. И тут напрашивается предположение, что именно бравый дядюшка сыграл не последнюю роль в выборе юным Тимошкой жизненного пути. Так и представляется картина, когда во двор к своему брату Ивану Пуху приезжает на побывку младший брат на горячем коне, опоясанный дорогой саблей, окруженный верными слугами, а вечером за столом он рассказывает о своих ратных подвигах, как со своими однополчанами рубился со «злыми татаровями» на берегах Оки в холодное лето 1541 г.! А почему бы и нет? Ведь тогда на «берег» собралась большая и лучшая часть русского войска, и почему бы Иеву там не оказаться среди «многых людей и нарядных», «кутазников и аргумачников» государева двора – разве его отец, дед нашего героя, не пристроил бы своего отпрыска на ратную службу при

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.