Библиотека

«Центурионы» Ивана Грозного. Воеводы и головы московского войска второй половины XVI в. стр. 157

Размер шрифта
-
+
Тема
другое – в Полоцке, на «горячей» границе) да еще и получить взыскание после того, как он и его люди поучаствовали в неудачной для русских Ульской битве зимой 1564 г. (проигранной во многом благодаря своего рода «головокружению от успехов», поразившему русских воевод и начальных людей после «полоцкого взятья». А в этом сражении Григорий непременно поучаствовал бы, поскольку рать князя П.И. Шуйского была укомплектована полоцкими «годовальщиками» – детьми боярскими, стрельцами и казаками). Одним словом, в этом случае мозаика складывается и все становится на свои места. И боярин, и стрелецкий голова могли воспринимать свою службу в Полоцке как своего рода опалу и иметь все основания желать изменить свою судьбу к лучшему.

Однако за неимением документов все это остается лишь гипотезой, предположением, основанным на более чем косвенных свидетельствах и доказательствах. Как обстояли дела на самом деле, почему Григорий Кафтырев оказался замешан в деле боярина Федорова, почему его как будто безупречная до того карьера оборвалась так трагически – об этом мы не знаем и вряд ли узнаем.

Эпилог

Итак, наше повествование о «центурионах» «легионов» Третьего Рима подошло к концу. Безусловно, это исследование не претендует на окончательность выводов – проблема, поднятая в начале работы, только-только начала разрабатываться, и впереди нас ожидает, вне всякого сомнения, еще много «открытий чудных». Необходимость же дальнейших исследований в этой сфере представляется нам очевидной, и не только потому, что жизнь рядового человека в Русском государстве той эпохи нам известна еще очень и очень слабо и эта «история повседневности» очень сильно мифологизирована. Для нас, с учетом растущего интереса к истории военного дела Московии, важнее другое – какую роль играли люди, подобные С. Сидорову, М. Ржевскому, И. Черемисинову, Т. Тетерину и Г. Кафтыреву, в русской военной иерархии той эпохи, каков их вклад в победы и поражения русских ратей? И, размышляя над этими проблемами, приходишь к выводу, что предлагаемые ответы на эти вопросы не вполне соответствуют реалиям того времени. Почему? Попробуем кратко сформулировать основные тезисы нашего видения проблемы.

Прежде всего несколько слов о государевых «больших» воеводах, «генералах», тех самых, что служили государю «не в товарищах», но «под своим набатом». Безусловно, их роль как «головы» войска значительна, с этим никто не спорит, но какова была эта роль, в каких сферах она была большей, в каких – меньшей? Нам представляется на данный момент, что значительная часть «больших» воевод Ивана Грозного в большей степени являлись администраторами, именно полководцами, чем военачальниками. Как аналогия, иллюстрирующая этот тезис, – деятельность генерала Куропаткина на посту командующего русскими войсками в Маньчжурии во время Русско-японской войны 1904–1905 гг.,

или адмирала Рожественского, «героя» Цусимы. Оба они, обладая несомненными военно-административными талантами, оказались неудачливыми военачальниками. Есть и другой наглядный пример, более близкий по времени к рассматриваемому нами периоду, – командующий испанской Великой Армадой 1588 г. герцог Медина-Сидония.

Причина этого, на наш взгляд, заключалась прежде всего в особенностях русской тактики и стратегии той эпохи, «заточенных» под «малую» войну на пограничье и опустошительные рейды в глубь неприятельской территории («война кормит войну»). Второй момент – характер подготовки высшего командного состава ратей Ивана Грозного. При отсутствии разработанной, отраженной в многочисленных военных трактатах военной теории, содержащей в себе опыт ведения войны на разных «фронтах», военная премудрость постигалась «генералами»

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.