Библиотека

Черная кошка в темной комнате стр. 30

Размер шрифта
-
+
Тема

«Марсель» был довольно пафосной забегаловкой, из тех, где на столы стелили настоящие матерчатые скатерти, а порции были маленькими и дорогими. Но кофе тут готовить умели. Хоть и стоил он, как пятизвездочный коньяк. Но, насколько я понимаю, платить не мне?

— Игорь был болен, — без предисловия начал Никита, — рак желудка.

— То есть, машину он срочно продал, потому что…

— Нужны были деньги на лечение, — кивнул Никита.

— А его смерть?

— Действительно самоубийство. Хотя я не знаю, можно ли так назвать поступок, фактически, приговоренного. Он ведь не спорил с божьей волей, он просто немного сдвинул сроки, нет?

Я пожала плечами. Христианка во мне была против эвтаназии. Выпускница медучилища — за.

— Так что ничего странного с машиной не происходило. До Ларисы.

— На чем она ездила до того, как купила этот «Лексус»? — спросила я.

— Со мной. Я ее возил, — пояснил Никита так, словно я могла понять его как-то иначе.

— А до тебя?

— Это так важно? — смоляная бровь шевельнулась в недоумении, губы сложились в усмешку.

Я изо всех сил старалась воспринимать Никиту по частям: отдельно зеленые глаза с искорками смеха, отдельно цыганский вихор, отдельно тонкую, сухую кисть руки, лежащую на столе. А он вдруг взял и сам все испортил, накрыв мои пальцы своими.

Еще одна ловушка. Уберешь руку

— признаешь свое поражение. Оставишь как есть — признаешь его победу. Потребуешь объяснений — признаешь пат. Для такой ситуации у меня чек-листа не было. Слишком давно мужчин не интересовали мои руки, ноги и другие части тела…

Ладонь была теплой. Подушечки пальцев слегка покалывало. Я не убирала руку. Секунда… Другая… Мужчина удовлетворенно улыбнулся. Все правильно — этот раунд за ним.

— Это важно, — произнесла я, с некоторым усилием возвращаясь к работе, — у Ларисы Вадимовны сильная психологическая травма. И она получена именно в машине. Что-то связанное с нападением… Возможно, она кого-то подвозила. Хотя вряд ли, она осторожна. Скорее, кто-то из знакомых.

Пальцы Никиты похолодели. Он продолжал поглаживать мои, но делал это настолько машинально, что я совершенно спокойно убрала руку. Сейчас это ничего не значило. Меньше, чем ничего.

— Ты не знаешь, кто это мог быть?

Он покачал головой.

— Ничего… Выясним.

— Зачем? — резко спросил он, — если это, как ты говоришь, психическая травма, значит, не стоит ее ворошить. Ведь это все равно, что в ране ковыряться.

— Иногда ковыряться в ране необходимо, — мягко возразила я, — например, если в нее попала грязь. Этот случай значим. Он разрушает ее психику, делает нестабильной. Это может означать только одно…

— Что? — выстрелил глазами Никита.

— Сценарий не завершен. Этот человек, кто бы он ни был, не прошлое. Он до сих пор рядом. С этим надо заканчивать.

— Лариса — давно большая девочка. Может лучше предоставить ей право самой решать?

— Она не сможет, — озвучила я совершенно очевидную вещь. — И сама это знает. Лариса боится. Страх возникает тогда, когда в нашей жизни появляется что-то, с чем мы не справляемся.

— А ты, значит, справишься?

— Легко, — кивнула я, — Знаешь ведь пословицу: «Чужую беду руками разведу».

Никита тряхнул вихром и тихо рассмеялся:

— Все это как-то слишком заумно для меня, Полина. Скажи — я могу еще чем-то помочь?

— Ларисе — вряд ли, тут работа для меня.

— А тебе? — он мгновенно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.