Черная кошка в темной комнате стр. 31
поймал недосказанное и вернул руку назад. И я снова проиграла, подтверждая то, что он давным-давно понял и так.
— Поможешь мне вычислить маньяка? — решилась я.
…Он вез меня домой сначала освященными улицами, потом темными дворами. И все это время молчал. А я, как это ни смешно звучит, никак не могла придумать тему для разговора. Про моего персонального маньяка мы, вроде, договорились еще в кафе. Никита пообещал озадачить своих IT-шников. Возможно, парни смогут понять, кто рассылает письма.
Про Ларису и ее проблемы Никита разговаривать не желал.
Что еще? Снег сегодня необыкновенно холодный и мокрый, не правда ли? И темнота такая темная… Разговоры о погоде — не мое амплуа.
Вот и мой подъезд. Никита затормозил.
Так ничего и не придумав, я сухо поблагодарила за приятно проведенный вечер и дернула ручку.
Дверца оказалась заблокирована.
— Никита? — напомнила я.
Мужчина медленно повернулся. Кошачьи глаза смотрели на меня в упор, и я впервые подумала, что кошка, какой бы она ни была милой и пушистой, по сути — хищник.
— А приглашение на чашечку кофе?
— Ты на него рассчитывал? — удивилась я.
— Почему нет?
— Ну, как тебе вариант, что я не приглашаю на кофе чужих мужей?
— Не прокатывает.
— Почему? — всерьез озадачилась я.
— Потому что ты не ханжа. Потому что ты умная девушка и прекрасно понимаешь, что такое наш брак с Ларисой. Наконец, потому что ты давно одна, а я тебе нравлюсь. Как тебе такие аргументы? — вкрадчиво спросил он, улыбаясь и щурясь.
— Не убеждают.
— А так?.. — Никита притянул меня к себе, наклонился. Посмотрел в глаза долгим взглядом. Вопрос в нем был. Но не «да?» или «нет?». Его зеленый взгляд спрашивал прямо и откровенно: «Долго еще ты будешь отрицать очевидное?»
Уже перестала…
Его поцелуй был нетерпеливым: он немедленно попытался разомкнуть мне губы, а рука уже дергала застежку куртки. Похоже, чашка кофе неактуальна, все будет прямо здесь. Вопрос — хочу ли я этого? И пять секунд на размышление. Потому что с такими темпами он разденет нас обоих раньше, чем я успею маму позвать.
А потом я не смогу сопротивляться. Да и не захочу. Есть предел, за которым править начинает тело, а мозг садится в повозку, не больно-то интересуясь, куда и зачем его везут… И этот предел был опасно близок. Все же этот мужчина мне нравился.
Тогда в чем дело? Почему? Ведь не из-за Ларисы же, в самом деле?..
— Ну, — подтолкнул меня Никита, — Полина… Пусти же меня! Ты ведь этого хочешь.
— Нет. Это ты меня пусти, — я отстранилась, выравнивая дыхание, и постаралась привести в
порядок одежду.
— В чем дело? — по-настоящему удивился он, — Неудобно? Я же сразу предлагал пойти к тебе.
— Нет, — я помотала головой, приводя в порядок заодно и мысли, — дело не в этом.
— А в чем?
— Все просто, Никита. Ты — не он, — сказала я и поняла, что ни на йоту не соврала. Это была именно та, истинная причина. Хуже того, теперь я абсолютно точно знала, почему ушла от Андрея.
— Не — кто? Кто этот «он»?
— А вот этого я как раз и не знаю, — я посмотрела на Никиту без всякой неловкости и мягко улыбнулась, — Печалька, правда?
— Тебе самой доктор нужен, — буркнул он.