Черный беркут стр. 196
тыча в каждый свитер пальцем:
— Вот этот моей маме. Это Лехиной. Эти мне и моему отцу. А вот эта кольчуга для Пичуги.
— Красивые. С символикой. Только вот для женщин я бы посоветовала взять другие. Хотите, я помогу вам? — Она смотрела на Сапрыкина.
Вначале Алексей нахмурился от такого невнимания к собственной персоне. За три года они виделись десятки раз. Один раз он даже побывал в гостях у Орешиных: из однокомнатной квартиры они переезжали в двухкомнатную, и, конечно, без такого «шкафа», как Ремез, тут не обошлось. Он ворочал мебель, как настоящий медведь, умудрился в одиночку подтащить пианино к двери, правда, при этом исцарапал пол. И махнул рукой на замечание командира: «Вы же уезжаете отсюда». Потом на новоселье «раздавили» пару бутылок. Алексей, слегка захмелев, подумывал, что вот-вот должны включить музыку и он пригласит Аню на танец. Обнимет ее, вдохнет аромат ее волос... И тут же дал себе приказ: чтобы на его лице ничего не отразилось. Ничего! Он будет нежно держать Аню, его руки будут слегка подрагивать на ее талии, но на лице не дрогнет ни один мускул... Музыку так и не включили. Наоборот: какая-то сволочь на станции вообще отключила электричество. Алексей хотел потом пойти к дежурному электрику на подстанции и набить ему морду. Вечер был испорчен.
Сейчас Анна, словно демонстративно не замечая Алексея, обращалась к Сапрыкину. «Может, заметила, — думал Алексей, — и решила таким образом поставить точку?» От этого страшного предположения разыгралась фантазия, вспомнил то ли услышанную, то ли прочитанную фразу: «Если на вас не обращают внимания, значит, вами всерьез заинтересовались». Он приободрился и вступил в разговор. Но помнилось другое: две недели назад он приперся в гости к Орешиным. Командира дома не было, и он с полчаса провел с Анной. Болтал всякие глупости, музицировал на пианино, хотя с трудом мог наиграть собачий вальс. И не смог объяснить вошедшему в квартиру командиру, что он делает здесь в его отсутствие. Впрочем, командир не без глаз, однако выслушал объяснения своего бойца. А сам Ремез оказался без мозгов. Ему бы сразу раствориться на пару недель, уехать в отпуск, который он «выбил» у Орешина, но он остался в подразделении.
Магазин закрывался на обед, служащие предупреждали покупателей, чтобы те побыстрее делали покупки. Орешина заметил замдиректора универсама, с которым командир был в приятельских отношениях, и утянул его с Анной к себе в кабинет.
— Пошли. — Сапрыкин протянул Алексею сверток с покупками.
— Подожди. — Ремез отошел от прилавка.
Приятель неодобрительно покачал головой.
К ним подошла продавщица соседнего отдела:
— Молодые люди, мы закрываемся.
Сапрыкин промолчал.
— Мы пришли вчетвером, — объяснил Алексей. — Наши друзья сейчас у вашего зама в кабинете.
— У Александра Петровича? Тогда другое дело. Подождите здесь. Только не ходите по залу.
Она отошла.
— Леха, перестань дурить. — Сапрыкин покачал головой. — Заметно, честное слово. И Орешин не слепой. Хочешь, чтобы до разговора с комбригом дошло? А дальше? Не те уже отношения будут. Пойдем отсюда.
Алексей молчал. Служащая, еще раз окинув их взглядом, закрыла двери и повернула в замке ключ.
— Александр Петрович проводит вас через задний ход, — пояснила она и ушла.
Они простояли еще десять минут. Сапрыкин начал терять терпение. Наконец в конце зала появились Орешины. Они
направились