Черный беркут стр. 73
Готовьтесь в дорогу, а я схожу в прокуратуру попрощаться с братом.
Аксенов был у себя в кабинете.
— Я думал, ты уже уехал, — несколько суховато произнес он. — У сослуживца живешь?
Николай кивнул:
— Пришел попрощаться, в обед уезжаем. А ты чего не в настроении?
— Да так... — отговорился Аксенов. — Дела неважные. Слышал, наверное, у нас маньяк объявился?
— Ты говорил, у вас их целая группа. Что, опять ограбление?
— Нет, в этот раз заложники. Из психушки сбежал один ненормальный, некто Спорышев Валентин Михайлович. Он завалил охранника, отобрал служебный револьвер и сменный барабан к нему, отправился домой и убил свою жену. Хорошо еще, что она успела ребенка в детсад отвести. И вот парадокс, Николай: обычно люди, когда слышат выстрелы, стараются инициативу не проявлять, из квартир не высовываются, а тут соседи выходят на площадку. Может, это и правильно, с одной стороны, но с другой...
Аксенову показалось, что брат не слушает его. Но Николай поймал его взгляд и кивнул: продолжай.
— Короче, этот псих застрелил своего соседа, ворвался в их квартиру и сейчас удерживает в заложниках женщину и двоих малолетних детей.
— Это дело передали тебе?
— Слава богу, нет. У меня их предостаточно. С бандой никак не разберусь. Чувствуется, профессионалы, но вот кто и откуда... Сейчас работаю в этом направлении, выясняю, кто из бывших бойцов войск специального назначения проживает в городе. Хотя тут сплошные «но». Они и сейчас могут проходить службу, а может, это гастролеры...
— Зацепки есть? — Николай постарался казаться безучастным.
— Так, по мелочам... — Аксенов ответил на телефонный звонок и неожиданно обратился к брату: — Слушай, Коля, ты же профессионал, спецназовец!
Кавлис рассмеялся:
— Никак меня подозреваешь?
— Да я не о том. Ты заложников освобождал?
— Это моя профессия.
Следователь подобрался и в упор посмотрел на брата:
— Может, поможешь? ОМОН сейчас толпится возле дома с заложниками, пока на решительные действия не идут: ведут переговоры с этим психом.
Николай на секунду-другую задумался.
— Он выдвинул требования? — спросил он.
— Только одно: просит, чтобы ему привели сына. Кричит, что убьет всех, периодически показывается в окне с ребенком. Больше ничего. Вскоре может попросить вертолет.
Кавлис пропустил шутку мимо ушей и снова задумался.
— Какой у него пистолет?
Аксенов сделал неопределенный жест руками.
— Какой-то «ДОГ», по-моему, «один» — я в оружии не очень хорошо разбираюсь. Знаю только, что он разработан для охранных структур. Знаешь такое оружие?
Брат кивнул:
— Я знаю все виды оружия. «ДОГ-1» — специальный пятизарядный гладкоствольный револьвер с тремя нарезами в дульной части для стабилизации пули. Калибр крупный, как у охотничьего ружья, — 12,5 миллиметра.
— Ого! — воскликнул Аксенов. —
Немудрено, что Спорышев с одного выстрела уложил своего соседа. Так поможешь? Я созвонюсь сейчас с ответственным за операцию по освобождению.
— Времени у нас мало, но посмотреть обязан.
— Точно? — Аксенов уже снимал трубку. — Я с тобой.
32Дом номер 36 по улице Суворова был оцеплен нарядами милиции. С торца дома, привлекая всеобщее внимание, стояла бригада ОМОНа; несколько бойцов разместились под окнами квартиры, где были взяты заложники.
Показав милиционеру в оцеплении удостоверение советника юстиции, Аксенов кивнул на Николая:
— Он со мной.
Они прошли к многочисленной группе людей, среди которых следователь без труда узнал начальника УФСБ по Новоградской области подполковника Куренкова, приземистого, с