Черный гусар стр. 52
пытался сдерживаться никогда, ни перед кем.
— Лучший? — завопил он, хватая воздух. — Лучший? Полк, где две тысячи только числятся и ни разу не видели строя?! При матушке моей, при Потёмкине он, может быть, и был лучшим. А в моей армии... — Перевёл дыхание и добавил, понизив голос почти до нормального: — И в моей армии он будет лучшим. Когда в нём будут служить только лучшие...
Аракчеев бледнел, но пытался настоять на своём:
— Согласно закону...
— Здесь ваш закон!!! — завизжал император совсем уже нестерпимо, ударяя себя в грудь сухим кулачком против сердца. Замахнулся было на втянувшего голову в плечи генерал-лейтенанта, но удержался.
Повернулся к армянам, сбившимся в кучку. Не разбирая слов чужого языка, они вовсе не поняли, к чему относится этот крик. Даже мальчишка перестал улыбаться, хотя испуга в его глазах Павел Петрович не обнаружил.
— Скажи, что могут идти, — кинул он толмачу. — Пусть возвращаются к себе и готовятся к выходу. Через год земли для них, для их людей будут выделены...
IIIОт дворца до нужного им дома мелики шли быстро и молча, прикрывая ладонями рот, спасаясь от жгучего ветра, бросавшего в лицо пригоршни колючего снега.
Только оказавшись в комнатах, скинув бурку, чоху, оставшись в одном архалуке, Джимшид прижал спину к голубоватым изразцам печки и обратился к племяннику:
— Что ты затеял, мальчик? Зачем тебе армия русского императора?
Ростом стоял у стены, прямой и напрягшийся, ждал, пока дядя задаст вопрос.
— Хочу быть сильным, — ответил он, не раздумывая.
— Ты и так не самый слабый парень в горах Арцаха. Муж моей сестры был бы доволен, увидев тебя сегодня. Зачем вольному человеку оставаться в этом сыром и холодном городе?
— О какой воле ты говоришь, дядя? Мне надоело кланяться каждому беку! Я не хочу больше прятаться от нукеров аварского хана! Не желаю ждать в страхе, когда к нам двинется очередной паша из Карса или мирза из Тебриза! Я хочу обладать настоящей силой. Хочу узнать, как сотни обращают в бегство десятки тысяч!
Фридон отнял от горячей печи ладони, повернул голову к Джимшиду:
— Может быть, мальчик и прав! Где ему ещё научиться сражаться?
Обрадованный поддержкой племянник мелика Варанды шагнул вперёд:
— Иосиф Эмин изучал военное дело в армии далёкого острова. Царь Ираклий тогда не поверил ему, потому что эти англичане уже помогали персам строить корабли на Каспийском море. Я буду учиться у русских. Мы все теперь будем под властью русского императора. И Грузия, и Карабах.
— Грузия — да, — ответил Джимшид медленно и не сразу. — Карабах — не знаю.
— Ты сам уже ездил сюда с посольством Ибрагим-хана, — напомнил ему Фридон. — Тогда Мирза Мамед Кулий просил императрицу Екатерину протянуть свои ладони и над Шушой.
— Из этого разговора вышло больше вреда, чем пользы. Кто-то сообщил Ага-Мохаммеду, и тогда он выступил из Тегерана. Персия рядом, Петербург — далеко. Если нам разрешили переселиться, надо как можно быстрее идти в Лори. Нужно будет поднять сотни семей. Мне потребуется помощь каждого человека, каждая рука, каждый палец! А этот глупец хочет затянуть своё тело в тесный кафтан