Черный нарцисс стр. 111
место!
– Да ладно тебе, – бросила она. – Ты же все время трясся, как бы тебя не турнули! И до сих пор трясешься!
– Никто бы меня не тронул, – ответил главред спокойно. – Потому что я умею создать интересный журнал, а ты умеешь только придираться и мотать всем нервы.
– Ты журнал создаешь? Да я всю работу за тебя делала!..
– Которую я с большим трудом переделывал так, как должно быть, – закончил за нее Федор. – Извини, душа моя, но пользы от тебя не было никакой, кроме вреда. Поэтому тебе лучше уйти.
– Я никуда не уйду! Сволочь!
Она ничего не желала слушать, ничего, и как характерна для ее узкого, мелочного ума нынешняя позиция: виноваты все вокруг, а сама она вся в белом. Пора было поставить ее на место, причем как можно жестче. И Федор заранее наслаждался. Положительно, только ради таких моментов и стоит жить.
– Вероника, – вздохнул главред, – может, хватит уже, а? Братец сдох. – Вероника побледнела и приоткрыла рот. – Он тебя больше не прикроет. Пиши заявление и не порть себе трудкнижку. Если верно то, что я слышал, новая работа тебе понадобится очень скоро.
У нее задрожали губы, но она увидела торжествующее выражение на лице Федора и сказала то, что должна была сказать в данной ситуации и что придавало ей хоть какую-то видимость независимости.
– Да пошел ты…
Она швырнула ему в лицо лист бумаги, который, не долетев до редактора, упал на стол, и быстрым шагом вышла из кабинета, не забыв на прощание как следует грохнуть дверью.
В коридоре она столкнулась с Сидихиной, корректоршей, которую главред называл «наша корректная дама». У седовласой подтянутой Сидихиной и впрямь всегда был вид аристократки, которая по совершенно непонятной причине занимается поиском ошибок и опечаток в чужих текстах.
– Здрасьте, – буркнула Вероника. Сидихина слегка повернула голову, с великосветским презрением посмотрела на нее, словно на какую-то ошибку природы, и величаво прошла – нет, прошествовала мимо.
То,
что корректорша даже не пожелала с ней поздороваться, уже само по себе было плохим признаком. Однако кое-что похуже поджидало Веронику в ее собственном кабинете, и имело это худшее вид той самой веснушчатой журналистки, которая не так давно предлагала ей статью про княжну Натали, красавицу с трагической судьбой.
В одной руке у журналистки был ноутбук, который она собиралась водрузить на стол, а другой она сдвинула в сторону личные вещи Вероники – фарфоровые фигурки, листки с записями, подставку с ручками. Тут уж Вероника не выдержала.
– Какого черта вы здесь делаете?
– Это мой кабинет, – спокойно пояснила журналистка. – Федор назначил меня новым замом. Что неясного?
– Это мой кабинет, – с нажимом заявила Вероника. – И я, между прочим, еще не ушла!
Журналистка посмотрела на нее загадочно, и по ее лицу Вероника поняла, что эта веснушчатая дрянь так и не простила ей забракованной статьи. Интересно, с какой стати Федор взял ее в замы? Спит он с ней, что ли?
– Это очень легко устроить, – ответила журналистка на слова разгневанной собеседницы, после чего одним движением скинула все ее вещи на пол. Последним упал дорогой ноутбук Вероники. Он хрустнул, крякнул и издох.
– Ах ты… – прошипела Вероника и, окончательно потеряв голову, бросилась на новую хозяйку своего кабинета.
Через несколько минут охранник Степа