Черный нарцисс стр. 60
мы принять меры, чтобы не стало еще больше! – вскинулась Вероника.
– Это все слова, – возразила Виктория, которую стал раздражать этот журналистский пафос, она находила его смехотворным. – Вот ты конкретно, какие именно меры ты можешь предпринять? Приставить по охраннику к каждому, кто был на вечере?
Владлен ухмыльнулся и переступил с ноги на ногу. Охранник у двери, позевывая, смотрел на часы. В сумке у Виктории заверещал сотовый, но через мгновение, захлебнувшись, умолк.
– В общем, все ясно, – уныло проговорила Кира.
– Ясно, что ничего не ясно, – ухмыльнулся Коля Лапин. – Если бы Катя, Гена и Катин муж были хоть как-то связаны… Но у Бородина был свой бизнес, и Гена с ним не пересекался, я проверил.
– Коля, – предостерегающе сказала Вера, – не забудь, о чем мы тебя просили. Никаких откровений в прессе, понял?
– Верочка, – прижал руку к сердцу неутомимый журналист, – ради тебя я всегда был готов на все! Хочешь молчать о том, что творится, – ради бога. Только учти, если следующим шлепнут твоего муженька, ты можешь сильно об этом пожалеть!
Глава 21
Неопознанный номер.
Опять…
Виктория почувствовала, как у нее вспотели виски. Значит, все-таки сумасшедший. Или нет?
В конце концов, это мог быть какой-нибудь знакомый из числа тех, кто любит скрывать свои номера, мог быть глюк связи, или, наконец, Кирилл, который скучает, но стыдится этого и потому скрывает свой номер.
Нет, обреченно шепнул голос паники, это не Кирилл и не глюк, а сумасшедший, который преследует тебя и которому надо… надо…
Вздор, отмахнулась Виктория здравомыслящая, Виктория циничная, Виктория ироничная, кому я нужна?
Встреча закончилась, как и следовало ожидать, ничем, и все расходились, вяло переговариваясь. К Виктории подошла жена Славы Хабарова, таща на буксире мужа, и объявила, что она любит ее книги, жить без них не может и вообще Виктория – замечательная писательница.
На вопрос о том, какая книга ей нравится больше всех, Славина жена назвала роман Устиновой и заискивающе попросила автограф.
Предполагалось, очевидно, что Виктория непременно носит с собой книги для раздачи поклонникам, а также ручку для того, чтобы ставить автографы. Положительно, все было слишком примитивно в этом лучшем из миров.
Но Викторию не интересовало, сожалеет ли жена Славы о своей реакции на ее появление или вспомнила, что после лечения дочери потребуется длительная реабилитация, и решила столь банальным образом задобрить писательницу.
– Я не умею писать, – спокойно сказала Палей и удалилась.
У дверей ее поджидала Вера.
– Ты на машине? Тебя подбросить?
Она явно пыталась возобновить былую дружбу, наладить хоть какие-то отношения, и Виктории стало грустно. Черт возьми, неужели Вера считает ее настолько неосмотрительной?
– Да, – коротко ответила она, – я на машине.
– У тебя же вроде как нет… – начала Вера в удивлении.
– Извини, – перебила ее Виктория, – я спешу.
На самом деле она никуда не спешила. Потому что смутное чувство: что-то не так, вновь поселилось в ее душе и не отпускало.
Это ощущение было определенно связано с кем-то из присутствующих, с человеком, который был и на вечере, том самом, с которого все началось, и в зале сегодня. И, конечно, это был один из одноклассников, один из тех людей, кого она знала много лет назад. Несоответствие облика тогдашнего и облика сегодняшнего – вот что тревожило