Четыре возраста Нулизы-сан [СИ] стр. 11
комбинезонах, с большими цифрами «15» — красного цвета у флагмана, и золотого у всех прочих.
И только уже оказавшись в кресле, Восьмая сообразила, что больше не дрожит.
Первый выход закончился.
Она осталась жива.
* * *— Жива, но это ненадолго, — доктор нахмурился. — Костюм треснул и взвесь попала на ссадины, следовательно — в кровь. Фильтры тут бесполезны.
Капитан конвоя прикоснулся к подбородку пальцами.
— Тогда и выбора нет. Готовьте, я вызову эвакуатор. Она же не одна?
— Увы…
Пока доктор перечислял, кого надо вывозить в первую очередь, капитан конвоя переключился на оговоренную волну:
«Валькирии — Токио-Сидней-один-семь!»
«Беркана в канале.»
«Беркана, у меня два десятка раненых. Срочная эвакуация на Гавайи.»
«ТС-один-семь, школоносец у вас просторный, я смогу сесть. Требуется постоянная скорость.»
«Беркана, для палубы скорость постоянная, принял.»
Переключившись теперь на внутреннюю сеть, капитан конвоя отдал приказ — и в кубриках «Летучего Феникса» заиграла музыка пробуждения. Услышав знакомые раскаты, Восьмая села на кровати.
— Рано еще, — сонно простонала Таня с кровати напротив. Дверь в кубрик открылась, всунулась флагман:
— Девочки, подъем. Надо расчистить дорожку для нашего «Феникса», раненых будем вывозить на Гавайи.
— Ра-аненых… А где Анна?
— Ее тоже.
— Так она тяжелая! — кубрик разом проснулся. Канмусу повскакивали, отбросив одеяла. — А ты же говорила, с ней все обошлось!
— Я соврала, — без тени смущения сказала Тенрю. — Чтобы вы нормально выспались перед боем.
Переждав особенно громкие вопли, добавила:
— У вас первый практический, первый провозной и первый боевой выход — в одном флаконе. Вы и так едва уснули.
Одевающиеся девочки согласились — кроме Инес:
— Но ты нам соврала! Как нам тебе верить?
— Как флагману. — Тенрю пожала плечами. — Психофизиология бойца — психованая физиология. Чем больше психованая, тем ближе бабушка с косой. И мы не на берегу, Седьмая. Будешь ты мне верить, или нет — но сейчас ты спала на полста минут больше, чем если бы ворочалась, переживая за Шестую.
— Анну!
— Пока мы не придем на берег, она — Шестая. Спи с ней, раз вы такие любимые, но называй как положено. Тогда в бою не оговоришься. Отряд! Всем слушать внимательно!
Флагман убедилась, что ее действительно слушают все, и только тогда сказала:
— Чует моя задница, дорожкой дело не кончится. Хотя впереди по трассе Валькирии уже вскипятили половину океана, и все наши линкоры бьют на обе стороны почти непрерывно — но погреба-то у них не бездонные, как у некоторых тут желудки.
Третья потупилась.
— …Если бы от глубарей спасали стволы и ракеты — не было бы нужды в нас.
Флагман еще раз оглядела кубрик.
— За бортом ночь. Отставший одиночка до утра не доживет. Есть шансы, что вас подберут крейсера арьергарда. Если заметят радиомаяк, и если смогут подойти достаточно близко. Но это настолько призрачный шанс… Лучше забыть. Если бы не прямой приказ, я бы и радиомаяки у вас отобрала, чтобы не расслаблялись.
Лес поднятых рук.
— Приказываю: что бы там ни орали начальники — слушать меня! Только меня и никого больше. Всю школьную премудрость сдать в сейф. Вопли за патриотизм положить вот в эту мусорку. Дежурной — выкинуть, проверю.
Девочки слабо улыбнулись. Тенрю продолжила:
— Вы — новички, перворазницы. Заготовки. Личинки. У вас единственная задача — дожить до второго боя.