Четыре возраста Нулизы-сан [СИ] стр. 21
семнадцать. Крыс говорил, что у него даже девчонка есть! Поскольку дрался Крыс лучше любых двух, слова его в шайке никто под сомнение не ставил.
Кроме этого вот Егора… Как там фамилие новичка?
Крыс длинно сплюнул подальше в жухлую траву.
— Ты говоришь: мы мелкие. Было бы это неправда, мы бы не обижались. Но это, мать его, правда. Если бы это настоящий мужик сказал, обиды нет. Но ты такой же пацан, как мы. Ты живешь с папиных копеек. И девушки у тебя нет. И папа твой, как у всех. Хрен ли там, что ты хоккеист, у нас тут и борцы есть, и каратисты. Это намек был, если что.
Шайка согласно заворчала: все два десятка парней с «круглого двора». Крыс держал речь дальше:
— Так что мое тебе слово. Предъяви нам это настоящее свое. Тогда тебе от нашей банды уважуха. Мы не гондоны какие-нибудь, слово наше — тверже гороха.
Ватага снова загудела в полном согласии.
— А не предъявишь — будем п*зды давать, где только ни встретим. Будешь из двора по крышам выбираться. Не шучу.
— Настоящее… — Егор поднял глаза к небу. По небу шли облака — точно так, как на севере, откуда его отца перевели во Владивосток. Облака, несомненно, настоящие.
— А что ты считаешь за настоящее?
Крыс делано удивился:
— Я же сказал. Работу, что не спиногрыз, а самостоятельный. Хату сними. Девушку склей. Покажи нам издали, мы не суки, в постель подглядывать не полезем.
Пацаны засмеялись.
— Вот, — атаман постучал кулаком по бетону, — за этой стеной девушки с любым размером.
Егор пожал плечами:
— Я знаю, что там за девушки. Не вариант. А насчет обычной — реально. Только срок — полгода.
— Че так долго, але?
— Сам ты але. Быстро девок на панели клеят, монетку показал — вся твоя.
— Утухни, Вес. Новичок дело говорит. Порядочная сразу не согласится.
— Типа ты пробовал?
— Тебе засуну — и ты попробуешь.
— Заткнулись все, — Крыс внимательно посмотрел на новичка. — Ты хорошо подумал? Соскочить не дадим. Лучше, может, работу поищи?
— Ее тут взрослым не хватает. Машины мыть — и то бичи не пустят. Металлолом цыгане держат.
— Что да, то да — слишком близко к морю, земля сплошного стрема… Ну? — вожак протянул руку; Егор пожал ее.
— Вес, разбей. Число сегодня какое?
— Пятнадцатое июля.
— До пятнадцатого января.
— Потом учись на бетмена. По земле ходить не будешь!
— Заткнулись все. До середины зимы его никто пальцем не тронет.
— Зато потом! Счастливого полета, бэтмен!
— И ты отсоси не нагибаясь, — вежливо сказал Егор, поворачиваясь к дому.
* * *Дома вкусно пахло жареной картошкой. Мать заловила Егора еще в прихожей и отправила сперва выносить мусор — а потом за молоком на угол, где пришлось отстоять полчаса в очереди. К возвращению картошка остыла, но ворчать у Егора желания не было. Поев на кухне, он двинулся к себе в комнату. Малолюдье Приморского Края имело и плюсы, четырехкомнатную квартиру семье выдали с легкостью. Так что у Егора имелась личная комната, чем большинство сверстников из внутренних областей страны похвастаться не могло.
Вернулся отец, втащивший на буксире Алиску. Сестра Егора собиралась осенью в школу, так что спасения от вопросов мелкой не было ни на земле, ни