Библиотека

Чингисхан. Пядь земли стр. 16

Размер шрифта
-
+
Тема

победоносное оружие, которым Эйрих очень хотел бы завладеть. Но чтобы внедрить что-то подобное среди своих воинов он будет вынужден ломать, если смотреть правде в глаза – варварские дружины, через колено. Как же решить эту проблему?

В городе их встретили обеспокоенные жители. Это обычные римляне, подобных которым Эйрих видел во множестве на разграбляемых виллах и в Афинах. Женщин они начали прятать, едва завидев движущихся по главной городской улице варваров.

– Если хоть один дружинник бросит тень на нас в глазах римлян – накажу всех, – предупредил Эйрих Нимана Науса.

– Мы же не дураки, – чуть обиженно ответил ему старший дружинник. – Римлян заведомо больше, у них кавалерия – будем вести себя как агнцы в волчьем логове.

Последнее – это точно не его слова. Наус является простым человеком, пусть и имеет репутацию опасного воина.

– Отец Григорий плохо на тебя влияет, – произнёс Эйрих.

– Послушать умного и мудрого мужа – уму прибыток, – пожал плечами Ниман Наус.

Прежде чем идти в резиденцию Соломона Приска, Эйрих позаботился о том, чтобы его воины надлежаще разместились. Для этого уже было найдено устраивающее всех решение – две соседствующих стабулы получили от Эйриха оплату и освободили все помещения для готских воинов. Горожане, ночевавшие в стабулах до этого, с готовностью покинули свои номера, потому что

соседствовать с готами – это, на их взгляд, не очень безопасно.

– У меня как раз есть несколько бутылок фалернского, – произнёс Соломон, когда они разлеглись на лектусах в триклинии.

Триклиний, то есть пиршественный зал резиденции, был украшен роскошными фресками, устелен белым мрамором, также имеющим некий сюжет, изучению которого Эйрих не мог уделить достаточно времени. На стенах был изображён пир олимпийских богов, празднующих что-то прямо на облаках. Обнажённые мужские торсы, будто напоказ выставленные женские груди и ягодицы – эта фреска языческих времён и такое, насколько знал Эйрих, в приличных римских домах не одобряется. Но, судя по всему, Соломон Приск плевать хотел на мнение христианских проповедников и ценил эту фреску за изысканную красоту.

– Когда я купил эту резиденцию, пришлось долго ругаться с женой, чтобы отстоять фреску, – усмехнулся викарий, увидев, что Эйрих внимательно изучает произведение искусства. – В конце концов, хуже кушать Юлия от этого не станет, а я могу насладиться древней красотой.

– Прекрасная фреска, – кивнул Эйрих. – Хорошо, что ты её сохранил.

Рабы, с особой помпой, принесли старую глиняную амфору, покрытую пылью. Сняв восковую заглушку, один из рабов поставил амфору на специальный пьедестал.

– Надо дать вину подышать, – прокомментировал Соломон его действия. – Так можно насладиться всей палитрой его вкуса и аромата.

Видимо, озадаченность Эйриха была видна на его лице. Он пообещал себе старательнее работать над мимикой. С пластикой у него всё отлично, потому что его учил ей давно мёртвый человек, через книгу. А вот отдельного учебника по мимике у Эйриха ещё не было, лишь короткие обрывки сведений и упоминания, поэтому он был готов решительно сложить голову, но найти хорошие учебники в Константинополе.

– Этот здоровяк… – Соломон едва заметно указал взглядом на с восхищением любующегося фреской Альвомира.

– Это мой ближник, – сказал Эйрих. – Его зовут Альвомиром.

– Да, деда? – услышал своё имя скорбный умом гигант.

– Если не трудно, дайте ему побольше жареного мяса – это его порадует, – попросил Эйрих.

– Мясо… –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.