Чингисхан. Пядь земли стр. 34
чтобы можно было использовать его даже в открытом поле? Идея с дёгтем – ответ на этот хороший вопрос.
Дождь почти ни на что не повлиял, потому что свежее сено, облитое дёгтем, было прикрыто навесами. Телеги, подведённые поближе к лагерю асдингов, сгорят, но Эйрих считал это малой ценой за победу. Лучше телеги, чем лишние воины.
– Наверное, им очень паршиво там находиться, – произнёс Хумул с усмешкой. – Когда атакуем?
– Когда станет чуть менее дымно, – ответил Эйрих, а затем перевёл взгляд на Науса. – Воины на местах?
– Да, ждут, – ответил тот. – Мы всерьёз будем атаковать две тысячи воинов четырьмя сотнями?
– Всерьёз, – улыбнулся Эйрих. – Атака по сигналу.
Инцитата использовать нельзя, лошади плохо годятся для ночных боёв, поэтому Эйрих сегодня сражается пешим.
– Вперёд, – приказал он, вытащив топор из перевязи.
Назначенный для этого воин сдёрнул пропитанную дёгтем ткань с костра, расположенного на вершине деревянной башенки. Факел поджёг сухую древесину, облитую маслом. Со вспышкой пламя взметнулось к небу. Сигнал к атаке подан.
Эйрих присоединился к сотне воинов, готовых к штурму.
Четыре группы, по две с севера и юга, двинулись вперёд, на асдингов, большая часть из которых ещё не успела прийти в себя.
– Тревога! Римляне!!! – заорал кто-то.
Дозоры вырезаны тихо, судя по тому, что вандалы поняли о совершаемом нападении только когда запахло дымом.
Но готы уже были слишком близко, поэтому раздался слитный воинский клич и в лагерь ворвались сотни готовых убивать воинов.
– Держись у меня за спиной, сестра! – бросил Эйрих через плечо.
Эрелиева, вооружённая луком, нервно кивнула, но брат этого не увидел.
– Ломи! Бей! – завопил Хумул, после чего первый отряд, возглавляемый лично Эйрихом, врезался в слишком поздно начавших перестроение вандалов.
Ограниченный в манёврах строем, Эйрих принял на щит не очень умелый удар топором, после чего дёрнул своим топором вражеский щит. Опытный воин бы знал, что делать в таком случае, но вандальский воин упустил шанс на выживание и получил в грудь
копьём.
Враги не успели поставить нормальный строй, поэтому в первые минуты схватки потеряли очень много людей, оказавшихся не готовыми к столь решительной и молниеносной атаке.
Натиск оказался чрезвычайно успешен, потому что атака проводилась совсем не с той стороны, с которой ожидали вандалы, а если точнее, то не с тех сторон.
Пахло кровью и дымом.
Резервов Эйрих не оставлял, потому что сейчас происходит не тот тип войны, к которому здесь все привыкли. Ведь он даже не ставил целью абсолютную победу над вандалами.
– Бей! Режь! Руби! – доносились восторженные выкрики Хумула.
– Ут! Ут! Ут! Ут! – доносился со всех сторон древний боевой клич.
Даже Эйриху стало слегка не по себе от этого замогильного звука, словно доносящегося прямиком из Хельхейма… Как бы громко не кричали проповедники о том, что готы, все как один, благочестивые ариане, прошлое из головы не выкинешь.
Задачей воинов было нанесение максимума потерь, чем они и занимались, а Эйрих не отставал. Покалечить так, чтобы враг не смог стоять на ногах, ранить так, чтобы он не мог продолжать бой – убивать необязательно, но обязательно, чтобы после боя у вандалов осталось очень много раненых и калек.
– Ублюдок… Сука… – процедил бородатый вандал, правое плечо которого разрубил Эйрих.
Вынув топор из раны, мальчик принял на щит