Чингисхан. Пядь земли стр. 36
спереди нет врагов и видно краешек рассветного солнца, восходящего из-за пихт и буков.
– Надо выпить, – произнёс подошедший Ниман Наус.
– Сначала выставить охранение, посчитать и обобрать трупы, собрать оружие и доспехи, а также вычистить лагерь от всех ценностей, – распорядился Эйрих. – Потом мы уходим в Филиппополь, а там уже можно выпивать. На враждебной земле никакой браги.
– Да понял я, понял, – разочарованно махнул рукой старший дружинник. – Пить нельзя, баб нельзя – что за жизнь вообще? Успокаивает только одно – платят хорошо…
– О, слышу звон монет! – пришёл Хумул.
Броня его была покрыта кровью, в руке окровавленный топор, а щит обзавёлся десятком пробоин от копий и топоров.
– Объяви всем, что в честь славной победы выплачу каждому воину по пять силикв единовременно, – решил Эйрих соответствовать своему прозвищу. – И это не считая ежедневной оплаты.
– А вот так мне нравится! – заулыбался Ниман Наус. – Эйрих Щедрый! Эйрих Щедрый! Эйрих Щедрый!
– Эйрих Щедрый! Эйрих Щедрый! Эйрих Щедрый! – поддержали окружающие воины.
Над задымлённым лагерем, усеянным трупами, разносились славословия в честь Эйриха, а выжившие вандалы стремительно бежали к Дунаю, чтобы сообщить о полном уничтожении первого переправившегося отряда и легионе римлян, поджидавшем наивных асдингов в засаде.
Глава шестая. Деньги и целесообразность
/5 августа 408 года нашей эры, Восточная Римская империя, диоцез Фракия, г. Филиппополь/
Телеги, гружённые добычей, стояли во дворе стабулы, вновь освобождённого специально для воинства готов.
– Всё это наше, – ещё раз повторил Эйрих. – Но пойдёт в пользу готского народа.
– Вот сейчас не понял, – признался Хумул.
– Я тоже не понял, – поддержал его Наус.
– Это значит, что кольчуги и оружие пойдут новым воинам, – вздохнул Эйрих. – А всякие ценности мы продадим, превратив их в серебро и золото, чтобы закупить побольше полезных вещей, которые понадобятся обычным готским селянам.
– Но зачем? – недоуменно спросил Хумул.
– Затем, что так мы станем сильнее, – прикрыл глаза Эйрих. – Ты сам участвовал в бою против вандалов. Мы бы не достигли и половины, не будь на вас качественных римских кольчуг и шлемов. А на что, по-твоему, я покупал эти брони?
– На серебро, – пожал плечами бывший охотник.
– А откуда серебро? – усмехнулся Эйрих.
– Мы взяли его в прошлых набегах, – ответил Хумул.
– Что было бы, раздай я всё серебро воинам? – задал вопрос Эйрих.
Хумул задумался, представляя себе эту картину.
– Хрен бы я дал серебро, чтобы покупать всем кольчуги вскладчину, – произнёс он. – И тогда мы пошли бы на вандалов в том, что есть.
– И потеряли бы много воинов, – добавил Ниман, тряпкой стерев с лысины пот. – Нет, так-то ты прав, Эйрих, но что с бою взято – то свято.
– Больше так не будет, – мальчик покачал головой. – Не нравится – отдавайте выданные броню и оружие, после чего идите на все четыре стороны.
– Вообще-то, мы же договорились, как бы, – встрял в разговор дружинник Аравиг. – Эйрих платит деньги за каждый день, а мы не разеваем роток на добычу с боя…
– Ты вообще за нас или как?! – резко развернулся к нему Хумул. – А я тебя ещё от дротика щитом прикрывал…
– И я благодарен тебе за это, – приложил руку к груди дружинник, – но мы ведь дали клятву…
– Я не помню в клятве слов, что я не имею права подходить к Эйриху и ворчать, – усмехнулся