Чингисхан. Пядь земли стр. 35
ослабленный удар от своей жертвы, после чего завершил всё горизонтальным ударом в шею, над опущенным щитом.
Противники никак не могли собраться и начать отражать атаку, их командир утратил бразды управления своим войском, что вело к катастрофическим последствиям.
Да, их около двух тысяч, было до атаки. Теперь же численность асдингского войска стремительно сокращается, причём так быстро, что Эйрих даже начал задумываться об окончательной победе…
Кашель, звон металла, рёв и предсмертные крики.
Топор Эйриха стал скользким от крови, а кровавая корка на лице уже начала засыхать и облупляться.
В отличие от вандалов, готы действовали с конкретной целью, делящейся на задачи – Эйрих подсмотрел это у принцепса Октавиана Августа, любившего и умевшего делить цель большую и недостижимую на множество малых, но достижимых задач.
И вот они прорвались к центру лагеря, не позволив вандалам вновь собрать строй воедино и начать отражать атаку. Останавливаться нельзя, потому что каждая минута передышки для вандалов – это сокращение шанса на успех для готов.
Разделив лагерь на две части, остготы встретились в центре, после чего разошлись налево и направо, рассекая хаотичные скопления вандалов уже на четыре части. Всё это сопровождалось непрерывном убийством всех встреченных противников, не имеющих на правом плече красной повязки.
Эйрих уже не знал, скольких убил, может, человек двадцать, это если не считать тех, кого он подстрелил из лука.
Тут сквозь дым стало видно силуэт относительно ровного построения.
– Наус, два десятка вправо! – скомандовал Эйрих. – Хумул, два десятка влево! Остальные – за мной!
Указанные подразделения, ведомые старшими дружинниками, начали обход, а Эйрих повёл остальных в лобовую атаку. По левую руку от него шёл Альвомир, очень результативно разрубающий врагов своей тяжёлой секирой, а по правую Аравиг, подающий надежды дружинник.
Вандалы предупреждающе заорали, увидев вал покрытых металлом вооружённых тел, стремительно приближающихся к их стене щитов.
Альвомир, обогнав остальных, подлетел к стене щитов и нанёс вертикальный рубящий удар, разрубая понравившийся щит яркой расцветки и руку владельца этого щита. Душераздирающий вопль, а затем гигант, проигнорировавший нанесённый откуда-то слева тычок копьём, начал ускоренную рубку, нанося выверенные и быстрые удары по всем врагам, что оказались у него в ближайшем доступе.
Натиск гиганта был поддержан остальными готами, а спустя несколько десятков секунд после столкновения во фланги стены щитов врезались отряды Науса и Хумула.
Эйрих успел убить лишь двоих, когда построение вандалов перестало существовать и уцелевшие вражеские воины бежали, бросив оружие.
Дым ещё не осел, хотя телеги уже давно потушили. Дегтярная вонь раздражала глотку, Эйрих уже чувствовал лёгкое головокружение, но что тогда ощущают вандалы? И в этот момент, когда покашливающий Эйрих наносил удары по лежащему вандальскому воину, пытающемуся укрыться за сжимаемым обеими руками щитом, его посетила идея. Нет, не идея, а ИДЕЯ.
Но эту идею он отложил на время после боя, как бы ему ни хотелось начать обдумывать её сейчас, после чего полностью погрузился в сражение.
Вандалы выступили позорно, сумев создать лишь несколько очагов сопротивления, после чего бросившись в повальное бегство.
Эйрих даже не рассчитывал на то, что удастся так легко сломить их боевой дух, но был искренне этому рад.
Задымление постепенно сходило на нет, вместе с сопротивлением асдингских воинов. В один момент, Эйрих обнаружил, что