Чингисхан. Пядь земли стр. 37
Хумул.
– Вот это было упущение… – посетовал Эйрих.
– Хах! – хохотнул Ниман Наус. – Ладно, не получилось, но мы попробовали. А я уже понадеялся, что вернёмся с похода обеспеченными людьми…
– Ладно, пойдём, старик, – позвал его Хумул. – Молодёжь нынче упёртая и жадная, а ещё его щедрым прозвали…
Старшие дружинники вошли в стабуларий, где уже накрывали стол.
– Ты не обижайся на них, – попросил Аравиг. – Просто, они привыкли, что…
– Знаю, – сказал на это Эйрих. – Привыкли к щедрым трофеям, привыкли воевать по-старому, привыкли, что вождь должен прислушиваться ко мнению дружины…
– А не должен? – поинтересовался Аравиг.
– У римлян плохо пошли дела именно в тот момент, когда от мнения простых легионеров стало зависеть слишком многое, – произнёс Эйрих. – Так рухнула республика, так возвысилась империя.
– Я в этих делах не разбираюсь, – признался дружинник.
– Вот именно, – усмехнулся Эйрих, после чего бросил свой потрёпанный щит на телегу и пошёл к выходу из стабулы.
В резиденции Соломона тоже была своеобразная неразбериха. Рабы бегали с подносами и амфорами, ходили какие-то важные люди.
– Кто ты, легионер и что забыл здесь? – придержал уверенно идущего к триклинию Эйриха какой-то римлянин в нарядной тоге.
– Я не легионер, – ответил Эйрих. – Мне назначено у Соломона Приска.
– Негоже случайным людям входить в дом уважаемого человека без приглашения, – римлянин проигнорировал его слова и
дал знак охране.
– Альвомир, – произнёс Эйрих. – Не убивай их.
Гигант, ступающий следом за мальчиком, повернулся к охране дома и недобро улыбнулся. Римские охранники опустили руки к ножнам с мечами.
– Прекратить! – вбежал в коридор Соломон. – Что здесь происходит? Эйрих, друг мой!
– Рад видеть тебя, Соломон, – кивнул мальчик знатному римлянину. – Этот человек хотел, чтобы мы ушли.
Викарий перевёл взгляд на притихшего мужчину в нарядной белой тоге.
– Я… я не знал… – заговорил тот.
– Это претор Эйрих, сын Зевты, также известный по прозвищу Ларг, – представил Эйриха Соломон. – А это – Вергилий Кунктатор Мозон, прокуратор диоцеза Фракия, очень уважаемый человек.
Ларг – это «щедрый», если переводить с латыни. Римляне склонны переводить на свой манер даже прозвища. В этом они все – перенять и адаптировать под себя, чтобы было просто, понятно и привычно.
– Приятно познакомиться, уважаемый прокуратор, – изобразил полупоклон Эйрих.
– Взаимно, – ответил слегка нервный Вергилий Кунктатор. – Так это ты тот самый гот, что разбил вандальских налётчиков?
– Остгот, – кивнул Эйрих.
– Да-да, конечно, остгот, – вильнул правой рукой перед своим лицом прокуратор. – Прошу простить меня за то, что я обознался.
– Не стоит внимания, – ответил Эйрих. – Мы не были представлены, а одет я просто – можно принять за обычного воина.
– Качество истинного римлянина: когда все утопают в роскоши, одеваться просто и аскетично, – произнесла подошедшая к ним женщина.
Пожилая и чуть полноватая женщина, одетая в шёлковую стулу, дружелюбно улыбнулась Эйриху. Каштановые волосы её уложены в сложную причёску, увенчанную золотой диадемой. На шее её висела прекрасная золотая диадема с прозрачными драгоценными камнями.
«Алмазы», – идентифицировал камни Эйрих. – «У китайцев они были в ходу, но для надёжной драгоценности они слишком хорошо горят…»
– Это моя жена, Юлия, – представил женщину Соломон Приск, после чего посмотрел на неё. – А это претор Эйрих Ларг.
– Ещё и щедрый, – окинула Эйриха оценивающим взглядом Юлия. – Мне начинает казаться, что передо мной истинный римлянин.
– Я остгот, – сказал на это Эйрих. – Но культура