Что было, то было. На Шаболовке, в ту осень... стр. 51
усмехнулся. — Настоящим купцом заделался. Теперь тебе только цепку поперек брюха пустить — и хоть в кино снимай.
— А ты здесь, значит? — сказал я, не в силах сдержать охватившую меня радость.
— Здесь. — Зыбин перевел глаза на женщин, перекинулся взглядом с Валькой.
— Знакомьтесь, — поспешно сказал я.
Краешком глаза Зыбин смотрел на Вальку, а она на него. «Отобьет», — испугался я и, отойдя на шаг, поманил Зыбина пальцем.
— Чего тебе? — спросил он.
— Разговор есть.
Валька взглянула на меня и рассмеялась. Зыбин кивнул ей и подошел ко мне:
— Ну?
Я покашлял, прочищая горло, и сказал:
— Ты на Вальку не пяль глаза. У меня к ней свой интерес.
— Ясно. — Зыбин усмехнулся и переключил внимание на чернявую, заговорил с ней.
— Чего ему наплел? — зло спросила Валька, когда Зыбин ушел с чернявой попить.
— Ничего не наплел, — ответил я и подумал: «Зыбин еще тот парень, настоящий товарищ!»
— Не ври, — строго сказала Валька.
— А я и не вру, — возразил я и почувствовал, что краснею.
Валька недоверчиво посмотрела на меня, и в ее синих-синих глазах промелькнуло что-то, но что?..
Когда Зыбин с чернявой вернулся, я сказал, чувствуя, как ломается и хрипит мой голос:
— Пускай женщины поторгуют, а мы пойдем старое вспомним.
Зыбин разгладил усики.
— Времени у меня в обрез.
— Ты работаешь? —
поинтересовался я.
— Пока нет.
— Нет? Ну тогда у тебя времени вагон.
— Понимаешь, какое дело. — Зыбин снова тронул усики. — Свидание у меня скоро.
— Поздравляю!
— Да нет же! — Зыбин улыбнулся. — Деловое у меня свидание. Я однополчанина встретил.
— Ну?! И что ж ты решил? Работать? Куда идешь?
— Как тебе сказать? — Зыбин снял с пиджака пушинку. — Пока ничего не решил.
Я постарался определить по его лицу, темнит он или нет, но Зыбин смотрел на меня, как всегда, чуть насмешливо, но в этой насмешливости не было ничего обидного, уязвляющего мое самолюбие.
— Тогда, может, вечерком зайдешь? — неожиданно выпалил я и прикусил язык.
— Постараюсь, — сказал Зыбин. — А куда заходить-то?
Я посмотрел на Вальку. Она пожала плечами и назвала тетки Ульянин адрес.
— Порядок, — сказал Зыбин и опять обвел Вальку взглядом — цепким, оценивающим.
— Обходительный парень, — сказала чернявая, когда Зыбин ушел. — Водой абрикосовой меня угощал.
— Ничего особенного в ём нет. — Валька зевнула.
Я рассмеялся.
— Не фырчи! — строго сказала Валька. — Нафырчишь на свою голову.
Основной покупатель схлынул, и, хотя базар все еще шумел, он уже не походил на тот базар, который предстал перед моими глазами в первые утренние часы. Фруктовые и овощные горы заметно поубавились, стало меньше продавцов, исчезли банки и ведра. На прилавках образовались пролысины с валяющимися на них яблоневыми веточками и вялыми капустными листьями.
— А ну налетай! — неожиданно крикнула Валька. — Всего килограмм остался. За три сотни отдам.
— А дешевле? — У прилавка остановилась баба с маленькими хитроватыми глазками.
— Задарма хотишь? — спросила Валька. — Сотню наживешь — и хватит с тебя!
Я подумал: «Наверное, эта баба — перекупщица», — и враждебно посмотрел на нее.
— Двести пятьдесят, — сказала баба.
— Три, — ответила Валька.
Перекупщица скосила глаза на Валькиных подруг:
— Они тоже не уступят?
— Беса лысого! — сказала Валька.
— Где наше не пропадало! — с наигранной беспечностью воскликнула перекупщица и стала взвешивать масло, нажимая на чашечку весов пальцем.
— Не жуль, — сказала Валька.
— Так ведь с походом надо, —