Чудовище и красавица стр. 72
вовсе не обратила бы на них внимания, а теперь…
Впрочем, может быть, ей все это только казалось. Она уже привычно играла свою роль второго плана, грустную и не престижную, но зато спокойную. И упорно делала вид, что относится к Сашке вполне равнодушно, просто как к неугомонному веселому приятелю. Подспорьем в этом ей служил Генка — того она, уж не стесняясь, топила в потоках своего внимания. От этого смуглый Генка покрывался бордовым румянцем и, делая вид, что равнодушен к Дашке, приставал с неуклюжими шутками к ее экстравагантной подруге. Катька тоже играла свою роль. Роль эта требовала вулкана энергии, впрочем, этого добра у Катьки всегда было навалом. Дело в том, что ей приходилось разрываться между двумя их кавалерами, так как она, видимо, решила делать вид, что в равной степени интересуется ими обоими. И ничуть не больше, чем всеми остальными ребятами на свете. Так и получилось, что Дашка, как всегда, оказалась несколько в стороне от эпицентра общения. И это, в общем, ее радовало. Хотя бы тем, что не утомляло. Лишь изредка ловила она на себе внимательные Сашкины взгляды и быстро отводила глаза, пугаясь, что ее застали врасплох за этими нескромными наблюдениями. Впрочем, Генкины взгляды она тоже замечала. Единственным среди них, кто, кажется, не
давал себе труда играть какую бы то ни было роль, был Сашка. Он, не скрывая симпатии, с удовольствием общался с Катькой, понимавшей его глубокие шутки с полуслова. Мозги у них, надо сказать, всегда были настроены на одну волну.
Ну что ж… Дашка героически радовалась за подругу, давно уже смирившись с тем, что Ильина ей не видать как своих ушей. Тем более что сейчас все было так здорово и интересно! А дома ее всегда ждет пресловутая подушка, придуманная, наверное, специально для того, чтобы в нее плакать.
Когда кто-то из них случайно посмотрел на часы, началась паника. Оказывается, мало того что они уже не успевали вернуться домой до прихода родителей (вот те обрадовались бы, узнав, чем занимаются выпускники накануне экзаменов!), но им еще грозило опоздать на автобус, который, как выяснилось, ходил строго по расписанию, а точнее — один раз в сорок минут. Поэтому, даже не пытаясь ничего убрать, они быстро залили костер и побежали к дороге, снова сажая на коленки царапины и спотыкаясь на тех же самых колдобинах, что и пару часов назад.
Им удалось все-таки ворваться в отъезжавший уже автобус. Потные, пыльные, задыхающиеся, немного пьяные и счастливые, они плюхнулись с размаху на липкие дерматиновые сиденья. А поскольку во время пробежки неспортивную Мухину тащил за руку герой ее тайных грез, они, влетев в почти пустой автобус, так и уселись вместе на первое попавшееся место. Дашка у окна, а Ильин рядом. За ними устроились Катька с Генкой, и старый, сильно пропахший бензином и пылью автобус заскрежетал по направлению к дому, делая подскоки, абсолютно несоразмерные тем небольшим камешкам, что могли попадаться ему под колеса.
Отдышавшись, Дашка принялась соображать, что бы такое сказать маме, чтобы, не повергая ее в глубочайший шок, объяснить и свой вид, и свое отсутствие. Ребята о чем-то тихо переговаривались у нее за спиной, но она не могла уловить смысла беседы. Мысли