Библиотека

Чудовище и красавица стр. 73

Размер шрифта
-
+
Тема

расплывались в душном автобусе, да и выпитое вино давало себя знать. «Что же все-таки сказать маме?» — думала она, безуспешно борясь с охватившей ее сонной истомой. Дашка смотрела в окно, и глаза ее слипались. Вдруг боковым зрением она уловила какое-то движение у себя за спиной. Скосив глаза, увидела, что на спинке сиденья, условно обнимая ее за плечи, лениво лежит Сашкина рука, и красивые длинные пальцы с продолговатыми ногтями небрежно, будто случайно касаются бежевого хлопка ее рубашки. Мгновенно забыв о маме, она попыталась унять дикое ретивое непослушное заколотившееся сердце. И услышала тихий, ласковый Сашкин голос:

— Коленки-то сильно болят?

Она повернула голову, открыв было рот, чтобы ответить, да не успела. Серые глаза с длинными светлыми ресницами находились и так почему-то слишком близко от ее лица, а тут еще автобус тряхнуло на очередном ухабе, прижав ее к стеклу, а Сашку к ней. Дальше все было, как замедленная съемка в клипе «Модерн Токингов». И она навсегда запомнила, какими удивительно мягкими, нежными были его губы, в отличие от ее, почему-то всегда потрескавшихся и шершавых. И еще она никогда не забудет такие удивленные, явно застывшие на полуслове лица Генки и Катьки, которые наблюдали всю эту сцену с немым изумлением.

Что с ней было потом! Как она попрощалась с ребятами, как дошла с сердито сопящей, хмурой Катькой до дома, как объяснялась с родителями — ничего этого она не помнила. Помнила только, что папа сильно кричал что-то о том, что по ней давно плачет заводской прессовый цех, почему-то именно прессовый, а не какой-нибудь другой. Что она молча заперлась в ванной и смотрела в маленькое зеркало над раковиной, пытаясь разглядеть на губах след Сашкиного поцелуя, навсегда припечатавшего к ним ощущение мучительной незавершенности.

Химию она все-таки завалила. Почти. Однако Дашке это было абсолютно все равно, потому как на нее неожиданно обрушилось настоящее цунами совершенно противоположных переживаний.

Во-первых, первый раз в жизни Катька не разговаривала с ней вот уже целую неделю, ни словом не объяснив своего странного поведения. Да, впрочем, объяснять ничего и не надо было, потому что Сашка Ильин тоже, вот уже целую неделю, терпеливо ждал ее вечером на лавочке у подъезда, а дождавшись, уводил гулять в парк. И там уж они и целовались, и разговаривали, и смеялись, и катались по пруду на лодке, а Сашка все говорил ей о том, как она ему всегда нравилась и как он боялся к ней подойти оттого, что она казалась ему то слишком маленькой, то слишком далекой.

Экзаменационные билеты были составлены так, что

все «производство» шло в конце. Она знала программу на твердый трояк — всю, кроме производств. Она так и не дошла до них, просто не успела. Посреди ночи закрыла глаза и учебник, надеясь, что именно производства по теории вероятности ей не достанутся. Но теория вероятности такая вещь… Вероятности бывают разные.

— Билет номер восемь. Производство серной кислоты, — пробормотала Дашка, скучно разглядывая мелкие седые царапины на школьной доске.

Дальше все было ужасно. Она мялась, запиналась и шла красными пятнами. Внимательно разглядывала плакат со странными рисунками, изображающими производство серной кислоты в разрезе, и даже водила по ним стеклянной Тамариной указкой. И все косилась на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.