Чужая жена стр. 8
попыталась взглянуть на комнату его глазами — диванные подушки из сукна местного производства, мебель из темных пород африканских деревьев, на полу, рядом со шкурами зебр и леопардов, — выцветшие восточные коврики, обрамленная побегами вьющегося воскового дерева фотография в рамке.
— Это Элис, — кивнула Мара. — Жена человека, который построил приют, Билла Рейнора.
Она принялась было рассказывать Карлтону о том, что Элис и Билла связывали истинно партнерские отношения еще в те времена, когда женщин и близко не подпускали к сафари, и как Элис управлялась с хозяйством на дальних форпостах не хуже бывалого охотника-мужчины, и как трагически она погибла еще совсем молодой…
Но тут Мара заметила, что Карлтон уже давно ее не слушает. Кажется, окончательно утратив всякий интерес к фотографиям, он пробежал взглядом по обеденным столам и барной стойке. Затем, нисколько не смущаясь присутствием хозяйки, переключил внимание на кухонные шкафчики — начал исследовать их с пылом первооткрывателя. Мысленно Мара повторила одно из правил, которые поведал ей Джон сразу же по прибытии сюда три года назад:
— Обращайся с ними как с детьми. Пусть делают, что хотят.
(Он имел в виду приют. На сафари все было совсем по-другому.)
Послышался звон стекла. Таким звуком обычно сопровождаются тосты. На сей раз он сопровождал появление Кефы. Хаус-бой нес поднос с напитками. Мара предложила гостям присесть. Карлтон, как ей показалось, полностью отрешился от происходящего, поскольку после ее слов он не только не сел, а наоборот, встал у входа, оглядывая веранду. «Собирается уходить», — подумала Мара.
Доди оказался более сговорчивым и тут же плюхнулся на софу. Мара устроилась напротив в плетеном кресле, скрестив ноги в лодыжках, как полагалось по этикету, и слегка склонившись в одну сторону. Когда Кефа передавал Доди пиво, Мара успела отметить отсутствие конденсата на стенках бокала и вопросительно подняла бровь: почему пиво не из холодильника? Но Кефа, которому был адресован вопрос, уже ускользнул. Незыблемым правилом приюта было держать напитки в прохладе — почему его проигнорировали на сей раз? Только тут она вспомнила, что на следующий день после того, как Джон отбыл в Дар-эс-Салам, она сама распорядилась отключить все холодильники для того, чтобы сэкономить керосин.
Но Доди то ли не заметил оплошности, то ли попросту не подал виду. Напротив, приложившись к бокалу, он изобразил умиротворение. Во всяком случае, Маре показалось, что она одна в этом доме пьет желтоватую жидкость комнатной температуры.
А Карлтон по-прежнему молчал. Пауза затянулась. Даже Доди начал проявлять признаки нетерпения: отставив бокал, он стал нарочито покашливать, будто готовился произнести речь.
Но вместо него подал голос Карлтон.
— Вот оно! Неподдельное! — Он потер руки. — Мы снимаем ваше жилище на пару недель, а может, и на более длительный срок. Все предыдущие заказы отмените. Поверьте мне, вы не прогадаете.
Карлтон еще раз оглядел помещение и ткнул пальцем куда-то вдаль позади веранды. Мара невольно проводила взглядом указующий перст: сверкая на солнце, там виднелась озерная гладь. На дальнем берегу к водопою подошла семья жирафов. В стороне от них паслись зебры.
— Животные есть, — добавил он, обращаясь к Доди. Лицо его вспыхнуло лихорадочным румянцем. — Здесь мы снимем всех животных.
Мара удивленно вскинула голову.
— Прошу прощения, — сурово вмешалась она, — но «снимать животных» вблизи приюта строго воспрещено.
Она