Библиотека

Цветочки, ягодки и пр. стр. 319

Размер шрифта
-
+
Тема

производства, незримо содрогавшейся от напора электроэнергии. Клунин, раскрыв рот, с интересом наблюдал за тем, как взрывает пыль темпераментный палец Скипидарова. Лицо Клунина просветлело.

— Понял, все понял! — завопил он так, что стоявшая неподалеку сравнительно маломощная кассация вздрогнула и на минуту прекратила мотать внутри себя алюминиевые провода…

Дальнейшее ясно. Надо только учесть, что в очерке не полагается напирать на то, что новому в производстве кто-нибудь сильно сопротивляется: сопротивление положено в производственном рассказе (новелле) или драме — см. ниже. А очерк должен показать триумфальное шествие передовой идеи на передовом заводе. Уместно даже в конце очерка подключить к этому делу замминистра республиканского значения: более высокопоставленных товарищей в очерке поминать не стоит. Да и с замминистра можно потом обрести немало хлопот. Лучше ограничиться начальником главка.

Приведем еще финал такого производственного очерка. Это, так сказать, апофеоз описываемой новинки.

…Клунина и Скипидарова качали долго — пока старик не начал громко икать, а у Клунина из кармана не выпала вся документация новой машины. А тут уже стала звать к столу добрая Агафья Унтиловна, и все расселись за длинным столом тут же — в цеху. Первым взял слово неутомимый парторг Степан Афанасьевич. Как все гунявые и заики, он любил произносить длинные речи. Впрочем, на этот раз недостаток Степана Афанасьевича был даже полезен: как он запнется, так ему хором начинают подсказывать все присутствующие. И получалось нечто вроде коллективного выступления на важную производственную тему…

Пировали не так уж долго. Однако все еще были за столом и даже могли кое-что соображать, когда принесли поздравительную телеграмму из главка. Огласили. Прокричали «ура» и стали обсуждать: кого же и на сколько премируют завтра за все то, что скромно, без излишнего шума и втихую провернул коллектив цеха?..

Б. Очерк колхозный

Колхозный очерк еще больше, чем индустриальный, требует оптимизма и бодрой уверенности автора в том, что все улучшается в данном колхозе. Конечно, если и на самом деле в колхозе обстановка и успехи приличные, тогда задача не так уж трудна. Гораздо сложнее описать плохой колхоз в таком виде, чтобы читателю показалось бы, будто все обстоит отлично. Однако практика знает и такие решения.

Вопрос упирается только в тональность, сказали бы мы, и стиль очеркиста. Например:

— А вот наш коровник, — добродушно сказал председатель колхоза «Красный кое-как» Памфил Прохорович Пупняев и ткнул пальцем куда-то вправо от себя…

Действительно, на голом этом участке легко можно было увидеть серые очертания полусгнившего деревянного строения. Добрая русская солома, позеленевшая от старости, свешивалась над его стропилами, заменяя крышу и потолок. Впрочем, как мы вскоре убедились, солома не мешала жизнетворящим солнечным лучам проникать в коровник, ибо в иных местах она уже прогнила, а там и сям просто отсутствовала, что создавало для скота отличные гигиенические условия: обилие воздуха и солнечного света.

Не по годам бодро перелезши через кучу жидкого навоза, преграждавшего путь в коровник, председатель колхоза гостеприимно пригласил нас войти туда:

— Перелезете, что ли? А то давайте руку…

Специфический запах крупного рогатого скота приятно щекотал наши ноздри. Навстречу нам мычали на разные голоса небольшие, но очень исхудавшие коровенки. Пожилая женщина, одетая в нечто пятнистое, что, очевидно, когда-то было одноцветным халатом, пинала ногою бурую комолую корову, ласково приговаривая:

— Чтоб

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.