Цветочки, ягодки и пр. стр. 404
Шустрый . Да, что у вас-то?!
Председатель (Шустрому). Помолчите.
Шустрый (растерянно). А?
Председатель . Не мешайте. Я сам расправлюсь… То есть справлюсь… в общем — разъясню… И потом, у вас на картине почти все голые… Ну, конечно, это — наши, советские, девушки… Но тем более их надо было приодеть!.. (Вглядывается в лицо Художника; после паузы.) А где я вас мог видеть?.. Знакомое лицо, ей-богу…
Художник . Так я же… я у вас в бригаде работал прошлый год, когда еще вы писали… то есть все мы писали под вашим руководством это панно: митинг на Дворцовой площади в Ленинграде. Двенадцать тысяч персонажей мы написали, как сейчас помню…
Председатель . А, да… Так вот, молодой человек, не расстраивайтесь особенно. Я тут затеваю еще дюжину фресок. Может, я вас включу в состав бригады… А с вашей личной картиной придется еще подождать… Вот так… Зачем же мы будем играть в молчанку, товарищи члены жюри?
Движение среди Членов жюри. Они пишут записки и шлют их Председателю .
Шустрый . Разрешите тогда мне, Гаврила Александрович…
Председатель . Покороче только. Давай.
Шустрый . Вы меня извините, молодой человек (поклон в сторону Художника), но я лично, когда смотрю на вашу картину, я плачу. Да, да, смотрю и плачу. Невидимыми миру слезами сквозь видимое миру удивление. Что же вызывает мое удивление. Я отвечу. Вся концепция картины. Я подчеркиваю этот термин: кон-цеп-ци-я! Что же меня удивляет в данной концепции? Сейчас отвечу. Эта концепция мне кажется странной концепцией потому, что она как концепция…
Председатель . Да слезай ты с этой концепции. Говори толком!
Шустрый . Сию минуту. Итак, эта конце… эта картина построена на массовом обнаженном теле, если можно так выразиться. Нет, вы не подумайте, что я против обнаженного тела в живописи. Обнаженное тело, или, как говорят на Западе, «ню», вполне закономерно в искусстве. Но «ню» «ню» рознь. И когда мы говорим «ню», означает ли это любое «ню»? Отню!.. То есть я хотел сказать: отнюдь! Ведь по существу наша молодежь настоящего «ню» и не нюхала еще!
Члены жюри, утратив интерес к оратору, перешептываются, смеются и со стуком двигают стулья.
Председатель . Тише, товарищи! Он же дело говорит! (Шустрому.) А ты закругляйся, между прочим!
Шустрый . Я быстро… Да. На чем я остановился? Ах, на «ню».
Мрачный (игриво). Ню и ню!
Общий смешок.
Председатель . Может, успокоимся, а?
Шустрый . В основном, если хотите, я кончил… Советую вам, молодой человек, унести ваше полотно домой и там его доработать, если сумеете…
Тощая . А я не советую.
Шустрый . Что?
Тощая . А я, говорю, не советую работать над этим, произведением. Вы разрешите мне, Гаврила Александрович?
Председатель . Прошу вас, Ксения Михайловна.
Тощая . Сперва я хотела бы спросить у автора этой… этой, с позволения сказать, картины: что здесь изображено?
Художник . То есть как что?.. Это же видно… Картина — перед