Цветочки, ягодки и пр. стр. 409
яростной борьбе.
— Словно бы недурно получается! — шепотом выговорил поэт и смежил очи. Вдохновение вступило в борьбу со сном и, побежденное сном, расточилось…
Поэт спал, с присвистом храпя и набираясь сил для завтрашней лирической деятельности…
Дездемона на три точкиВопреки обычаю, директор драматического театра не пригласил к себе в большой кабинет заместителя своего, а сам вошел в крохотную комнатку, которая была отведена оному заму.
— Семен Адольфович, — начал директор, — вы продумали, что мы будем делать тридцать первого декабря? Учтите, это — последний день бюджетного года…
— Что-то такое слышал об этом, — не без иронии отозвался зам.
— Если мы тридцать первого не наверстаем хоть что-нибудь из недовыполнения плана, тогда — плохо дело… Ну, разумеется, тридцать первого мы дадим два спектакля у себя, в нашем здании…
— В здании — три! — отозвался зам, придвигая к себе счеты и карандаш, — а может, даже четыре. Плюс — выездные…
Директор поднял брови.
— Ну, три — это понятно: «утренник», «обедник» и «вечерник»… — сказал он. — А четвертый куда вы воткнете?
— А после вечернего представления. Сделаем новогодний бал с танцами и призами за лучшие костюмы. Теперь всюду так.
— Но это же не спектакль…
— Хо-хо! Это, если хотите знать, побольше спектакля: билетов мы продадим четыре полных комплекта…
— А не тесновато получится?
— Ну и что?.. Современные танцы — это тебе не мазурка и не краковяк, которые требовали чуть ли не циркового манежа для каждой пары. Сейчас все танцуется впритирочку, так сказать… Люди обнимутся и топчутся себе под музыку… А которые не танцуют, а смотрят, — тем еще меньше места надо…
— Но нельзя же все-таки, чтобы — как в трамвае…
— Безусловно, нельзя… Хотя — почему нельзя? Вон в соседней области как сделали?..
Директор прищурился и произнес не без величественности:
— А вы забыли, что в соседней области именно за это сняли и директора, и заместителя, и…
— А? Разве?.. Хотя — да… Что-то такое вспоминаю. Ну что же, ограничимся тремя комплектами билетных книжек… ну, тремя с половиной! И — все!
— Ой, Семен, Семен, не туда вы смотрите! Не подводите коллектив и… руководство: себя, меня и так далее… Лучше продумаем сейчас: какие будут у нас выездные спектакли?
— Тут в основном все ясно. Тридцать первого числа три выездных «утренника» — это уж как пить дать: «Отелло», «Стряпуха» и «Девушка с веснушками».
— Заказчики есть на эти спектакли?
— Сделаем. Умрем, а сделаем! Уж кому-нибудь обязательно всучим все три выезда… То есть — не всучим, а уговорим; в общем, культурно обслужим. Хозяйственники там опомниться не успеют, а уж договора ими
подписаны… Вы же знаете моих орлов распространителей!
— Потому и тревожусь, что знаю… Мне в обкоме два раза намекали, чтобы я их поунял…
— Дайте перевалить в новый год, Пал Михалыч, дайте залатать убытки ж недовыполнение, а там лично я переведу всех моих разъездных кассиров на культурные методы работы. Вот вам слово! Так. Значит, тридцать первого декабря «утренников» будет три. «Обедники» на выезд не берут. Переходим, значит, к вечеру… Что ж, тут тоже мне мерещится что-то порядка четырех-пяти спектаклей…
— Это как же?
— Очень просто: «Девушку с веснушками» дадим у швейников; «Стряпуху» отправим в клуб пищевиков; «Отелло» — в Дом медиков…
— А вот и не выйдет!