Цветочки, ягодки и пр. стр. 444
Помреж . Саранча, Святослав Ярославыч.
Худой актер (грустно). Саранчу мне не сыграть…
Хорошенькая актриса . Ужас какой — саранчу играть!.. У саранчи, во-первых, коленки назад; кто же это захочет себе фигуру портить?!
Режиссер . Ну, начнемте, товарищи. Сегодня попробуем разобрать первый акт. Анна Косьмодемьяновна, пожалуйте!..
Героиня выходит и садится у стула, изображающего окно, на стул, изображающий стул.
Помреж (суфлирует безо всяких знаков препинания). Выстрелы хорошо если наши стреляют а вдруг…
Героиня (суфлеру). Не подавайте мне, я знаю текст… Святослав Ярославыч, я не могу репетировать, когда нету выстрелов… Это меня уводит…
Режиссер . Все потому, что вы не собранны!
Героиня . Нет, я собранна.
Режиссер . А что говорил Станиславский? «Если актриса собранна, она может внутри себя стрелять и даже вздрагивать от этого»!.. Да-с!.. (Помрежу.) Дайте ей выстрелы!
Толстый актер (вполголоса). Где это Станиславский так говорил?
Любовник . Теперь, знаете, кто что хочет, то и придумывает за Станиславского…
Режиссер . Тихо!
Помреж , найдя свободный стул, громко стучит ножками стула о пол.
Героиня (вздрогнув). Выстрелы… Хорошо, если это наши стреляют. А ну как это саранча стреляет?.. Святослав Ярославыч, я не понимаю этого места… Как это саранча может стрелять?
Режиссер . Все потому, что вы не работаете над ролью! Конечно, саранча стрелять не может. Но ведь это говорит кто? — женщина, которая боится за своего возлюбленного. Она, может быть, волнуется. Она, может, дура!..
Героиня . Кто дура?
Режиссер . Вы.
Героиня . Как вы смеете?!
Режиссер . Да не вы лично, а женщина, которую вы играете!..
Героиня . Все равно я заявлю в местком.
Режиссер . Ваше право!.. А теперь давайте репетировать!
Героиня . А ну как это саранча стреляет?.. А он там, мой любимый… Может быть, какая-нибудь отдельная саранча вцепилась ему в щиколотку… Но что это?.. Я слышу шаги… Святослав Ярославыч, я не могу репетировать, когда нет шагов. Это меня уводит.
Режиссер . Все ее уводит! Дайте ей шаги!
Помреж тем же стулом, каким воспроизводил выстрелы, представляет шаги.
Полегче! Ведь это герой-любовник идет, а не саперная рота из бани возвращается.
Героиня . Куздюмов — вы?
Любовник (вступая в репетицию). Я.
Помреж (суфлирует). В изнеможении опускается в кресло.
Героиня и Любовник дружно опускаются на один и тот же стул, стукнувшись боками.
Режиссер . Анна Косьмодемьяновна, неужели трудно запомнить, кто и когда в изнеможении опускается в кресло?! Сейчас как раз он опускается. А вы его приводите в чувство.
Героиня . Что с ним?! Воды! (Произносит нечто вроде кучерского междометия «тпрру», означая этим, что брызнула водой.)
Любовник . Где я?.. Саранча отступила, Калерия!
Героиня . Если бы вы знали, Куздюмов, как вы мне из-за этого стали дороги!.. Но что с вами, Куздюмов?
Любовник . Пустяки, Калерия… Я контужен саранчою. Профессор говорит, что мне нужно сделать переливание крови…
Режиссер . Анна Косьмодемьяновна, тут вы отходите в сторону, чтобы потом в порыве броситься к нему. На сколько шагов вы можете броситься в порыве?
Героиня . Ну… шага на три…
Режиссер . Мелкий у вас порыв!
Героиня . А вы