Цветочки, ягодки и пр. стр. 446
. Что вы сказали?
Толстый актер . Я говорю про пьесу: как в магазине полуфабрикатов — оно уже не мясо, но еще не котлета…
Режиссер . Точно. А вот когда мы этот полуфабрикат запанируем сухарями… то бишь мизансценами… Да прожарим на огне нашего темперамента…
Толстая актриса . Это, наверное, Станиславский сказал — про огонь темперамента?
Режиссер . Точно. А вы откуда знаете?
Толстый актер . А все, что вы говорите, всегда сказано у Станиславского. Мы уже заметили…
Режиссер (польщенно). Да?
Все . Факт! Точно! Еще бы!
Вбегает Худой актер , дожевывая сухой буфетный бутерброд. За ним возвращается Помреж .
Режиссер . Творожич, принимайте роль!
Худой актер . Какую роль?
Режиссер . Роль матери. То есть роль отца. То есть мы переделываем роль матери на роль отца. Тема пьесы — дружба и любовь советских людей. Ваш выход с правой стороны. Начали!
Худой актер . Как «начали»?.. А застольный период?.. а зерно образа… а предлагаемые обстоя…
Режиссер . Станиславский сказал: «Плох тот актер, который не может без репетиции дать типа».
Худой актер . Неужели он так вот и сказал?
Режиссер . Именно так!.. Анна Косьмодемьяновна, подайте ему реплику!
Героиня (изнеможенным голосом). Кто там? Это ты, мама?
Помреж (суфлирует). Я детка. Творожич, это — твой текст!
Худой актер (хриплым от волнения басом). Я, детка..
Героиня . Мама, я очень слаба…
Помреж . Что с тобой я уже сама вижу твою бледность…
Худой актер . Что с тобой? Я уже сама… то есть я сам… в общем, сразу видать!
Героиня . Мама, я отдала свою кровь Куздюмову…
Худой актер . Святослав Ярославыч, то, что меня называют «мамой», меня немного сбивает с образа.
Режиссер . Да, лучше зовите его «папой».
Героиня . Куздюмов — такой герой!.. Ты поймешь меня своим женским сердцем, папа…
Режиссер . Так уже лучше. (Помрежу.) И вы переделайте на мужской род все, что вы ему суфлируете.
Помреж . Калерия дорогая ты не зря зовешь меня отцом.
Худой актер . Калерия, ты это… правильно зовешь меня… этим… отцом.
Помреж . Это я родил тебя.
Худой актер . Это я тебя… тово… родил.
Помреж . Я кормил тебя своей грудью.
Худой актер . Как — грудью? Святослав Ярославыч, эта грудь меня сбивает с образа…
Режиссер . Переделаем так: «Я кормил тебя молоком».
Худой актер . Каким молоком?
Режиссер . Каким угодно. Хочешь — думай на коровье молоко, хочешь — на козье.
Худой актер . Я кормил тебя молоком…
Помреж . И сейчас отдам тебе кровь взамен той которую ты отдала Куздюмову.
Режиссер . Так. Взялись за руки! Пошли переливаться! Вернулась одна мать… то есть один отец… Чей теперь выход?
Помреж . Выход отца.
Режиссер . Какого еще отца?
Помреж . А как же? Этот-то отец раньше был мать, а теперь выходит настоящий отец.
Толстый актер , играющий отца, приближается.
Режиссер . Два отца сразу — это многовато… Гм… Делать нечего: второго отца переделаем в мать… (Толстому актеру.) Временно, значит, вы будете матерью, а потом мы что-нибудь придумаем. Давайте!
Помреж . Творожич, твоя реплика: «Я так ослабел но что это я слышу шаги».
Худой актер