Цветок яблони стр. 42
шел, танцевал, стелился над землей и его призрачный плащ из теней летел на весеннем ветре, мерцая искрами, что были основой его крови.
Мерк, немного стыдясь чувств, вытерла мокрые щеки:
— Во мне слишком много эмоций, только и всего. Я восхищена тем, что у тебя получилось. Она прекрасна. Этот последний штрих сделал всю долину настоящей драгоценностью.
Теперь они оба смотрели на антрацитовую башню, состоящую из немыслимых граней, углов, шипов, острой чешуи и пронзающих алое небо шпилей. Мерк до сих пор ощущала, как появление строения в этой реальности, заставляет воздух слабо звенеть.
— Она одна из двух, что будут.
— Зачем они тебе?
— Нам, Младшая. Вторую построят Нилн и Текл. Моих сил на нее уже не хватит.
Она хотела указать, что учитель не ответил на вопрос, для чего его народу требуются башни, но он заговорил первым:
— В твоих глазах не только восхищение, дочь моя. В них бездна печали. Что не так?
Девушка подняла к небу узкую ладонь с длинными пальцами, словно бы закрываясь от солнца.
— Я урод, — в ее голосе послышалась жесткость к самой себе. — Вы призвали нас в одно время, выбрав самых талантливых из всех людей. Семерых. Мне было четырнадцать. Теперь двадцать два, и ты сам знаешь, чего я смогла достичь за прошедшие годы.
Он ничего не сказал. К чему? И так всем вокруг известно, чего достигла Мерк.
Ничего.
Она единственная, у кого дар не проявлялся. Мерк ощущала его, но никак не могла ухватить. А точнее разбудить.
— Мальт и Моратан могут открывать дорогу в ваш мир, смотреть на солнца и луны. Мири способна ткать нити, Миерон… — Мерк осеклась, поняв, как глупо перечислять все, что умеют другие. Уж Нлону, как призвавшему их, это известно куда лучше, чем ей. — Тебе не кажется, что я достаточно выросла, учитель? Сколько ты будешь беречь меня от правды?
Асторэ сел на теплую землю, подтянул длинные нескладные ноги к коленям, плащ из теней укрыл его, и когтистая рука похлопала рядом, предлагая Мерк присоединиться.
— Ты должна понимать, Младшая, что правда многогранна.
— Правда пряма. Лаконична. И понятна. Иногда для того, чтобы озвучить ее следует лишь сказать «да» или «нет». Так ответь. Я смогу использовать твое волшебство?
— Нет.
В носу предательски защипало, но на этот раз девушка справилась с эмоциями, приобняла учителя и коснулась губами его сухой, горячей щеки.
— Спасибо.
— Что забрал у тебя надежду? Ты не понимаешь, Младшая. Не понимаешь своего собственного дара. Он у тебя особый и не позволит использовать мою магию. То, чем владеют асторэ, в большинстве своем недоступно людям.
— Но Мальт…
Нлон поднял ладонь, прося не перебивать его:
— Вы семеро — единственные из племени, в ком мы нашли предрасположенность к волшебству, хотя изначально никто из нас не ставил такой цели — учить вас подобному.
— Мали и Мири начали учиться сами…
— Да. И стали совершать ошибки, которые касались всех нас. Поэтому я выступил за то, чтобы помочь вам познать мир таким, каков он есть. Но то, что вы используете — это не наша магия. Не наша сила. Вы как цветы, что ловят скудный свет далекого холодного солнца, который течет из мира Трех солнц и десяти лун.
Она знала, о чем говорит учитель. То, что использовали ее братья и