Цветок яблони стр. 73
пугает твоя братия. Они могут верить, но страх сильнее веры. Он подтачивает их, мешает сражаться. Не хочу проиграть из-за глупости, когда и так достаточно сил, чтобы победить. Без вашего участия. Никаких шауттов.
Рукавичка не сочла нужным подтвердить, но герцог знал, что его услышали.
— Ты не жаловался, когда сожгли флот треттинцев. Когда собираешься дать бой?
— Когда вся армия соберется на этом берегу, и мы будем готовы пройти Броды. Неделя, полагаю.
— Они укрепятся вокруг Лентра.
— Пусть.
— Подтянут силы.
— Ты ли это? Какое тебе дело, сколько погибнет, пока я не вырву победу? — слова Эрего прозвучали с издевкой и ответ ему был не нужен. — Мы перемелем союз Ириасты и Треттини. Теперь они лишены поддержки Алагории и Карифа. Что с таувином? Вы нашли ее?
— Нет.
— Она опасна.
— Для тебя?
— Для тебя.
Помолчали.
— Волшебник? — спросил герцог.
— В Рионе. Мы не смогли до него добраться.
— Он опасен.
— Для меня?
— Для меня, — ответил герцог. — С ними всеми должно было быть покончено тысячу лет назад. Этот остался жив.
— У него нет волшебства.
— Он опасен, — повторил герцог.
— Не сейчас. Город занимает все его внимание. Возможно, он уже мертв.
— Если нет, убей его.
— Нет, — Рукавичка покачала головой с видимым сожалением. — Не рискну. В прошлый раз он меня едва не прикончил. Убей сам, если сможешь. Уничтожение памяти прошлого твоя задача. Не моя.
— И я ее выполню, — с угрозой пообещал герцог. — В свое время. Хорошо. Продолжайте искать таувина. Этим выжженным я займусь сам. Что с мальчишкой? Ты разобрался с ним?
— Нет.
Эрего да Монтаг в раздражении швырнул кубок, который попал в стену шатра, над головой Рукавички, облив ее недопитым вином. Алые ароматные капли текли по ее щеке, капали на юбку. Демон даже не вздрогнул и лицо не вытер. Эта вспышка гнева оставила его равнодушным.
— Мы опоздали с колокольчиком. Он уже таувин, и, конечно же, отказался мне его отдавать, — безжалостно произнесла Рукавичка. — А ты знаешь, что ни один шаутт не может взять артефакт, выкованный Мерк, если его не передаст рыцарь света или некромант.
— Таувин? — Эрего был удивлен настолько сильно, что забыл о раздражении. — Так почему он еще жив?
— Потому что силен. Хоть и неопытен, иначе бы не стал со мной говорить, а сразу напал. Пока еще он слишком беспокоится о других. Хочет избежать жертв среди знакомых. Те, кто были до него, жили в прошлую эпоху, не останавливались ни перед чем, чтобы убить таких, как я. Этот же другой. И он способен раскладывать колокольчик в щит. Не помню ни одного рыцаря света, который бы делал подобное, кроме Мальта. Я
не стал рисковать напасть на него.
— Если он знает, как пользоваться щитом.
— У него меч таувина. Таким управляться довольно просто, даже если тот не пробужден: коли — и все остальное он сделает сам. Я рассудил, что тебе было важно, чтобы я вернулся, а не исчез в вечности.
— Да. Твое время исчезнуть еще не пришло.
Демон усмехнулся, показав неожиданно острые зубы хищника, совершенно не вязавшиеся с образом изможденной женщины.
— Это не проблема. Я убью щенка. Через пару недель, когда то, что проснулось в Рионе сожрет всю магию и лишит его талантов. Хочешь, я принесу тебе голову юного таувина?
— Я не собираю чужие