Дальняя дорога (сборник) стр. 121
Соколов одобрительно усмехнулся.
— Так ведь и дела темные.
— Это верно, — согласился Виктор и уже серьезно, хотя и с некоторой хитрецой, пояснил: — Как это говорится? Командир, Федор Лорка, нес на своих плечах тяжелый груз ответственности.
Соколов склонил голову набок, обдумывая услышанное, и со свойственной ему дотошностью уточнил:
— Ответственности — за что?
— За все. За работу двигателей, за то, чтобы раскачка не вышла из нормы и не развалила нашу посудину. За то, что штурвал на подчистке держал я, а не он и не кто-нибудь другой. За то, что мы не вмазались в какой-нибудь дурацкий астероид или пылевое облако. И за все остальное. Я изложил понятно?
— Даже слишком.
— Ничего, это дело серьезное, его надо понять во всех деталях и нюансах. Понимаете, Александр Сергеевич, когда командир суетится, когда его деятельность так и лезет на глаза, значит, либо командир слабак, либо экипаж ни к черту не годится. Чем меньше командир заметен в ординарных ситуациях, тем выше его профессиональный ранг. Командир нужен для того, чтобы принять мгновенное и правильное решение, когда дело пошло наперекосяк и пахнет жареным — аварией или катастрофой.
Лорка, оказывается, краем уха слышал этот разговор, потому что вдруг обернулся и сказал:
— Вообще-то говоря, Александр Сергеевич, на разгоне корабля можно было бы обойтись
и без командира и без экипажа — одной автоматикой. Поставить десяток-другой лишних блоков, демпфировать околосветовую раскачку, автоматизировать подчистку. Но, наверное, вы заметили, что не только на гиперсветовом корабле, а и на любом другом транспортном средстве с людьми на борту за пультом управления всегда сидит человек? Побочных обязанностей у него может быть и больше, и меньше, но центральная задача одна: он должен быть готов в любое мгновение отключить автоматику и взять управление на себя. Обязательное включение человека в систему управления объясняется не техническими, не экономическими, а моральными причинами. Нести бремя ответственности за людей может лишь человек, аморально поручать это сколь угодно высокоорганизованной машине.
Лорка помолчал, вспоминая свой визит в подземный зал энергостанции, и грустно добавил:
— Конечно, можно создать и ответственную машину, которой можно доверять так же, как и человеку. Но для этого ее надо наделить человеческой душой, ее эмоциями, страстями, умением любить и ненавидеть. А это аморально, жестоко уже по отношению к машине.
Боковым зрением Соколов вдруг перехватил взгляд Хельга. Виктор смотрел на Федора Лорку, как ребенок иногда смотрит на своего старшего брата, может быть, и не очень любимого, но надежного и уважаемого.
Глава 13
Показывая на зеленую кнопку-лампу, Виктор Хельг дикторским тоном проговорил:
— Зеленый свет — значит, путь свободен. Ну, а если бы вход в жилой отсек был запрещен — радиация, разгерметизация или какая-нибудь другая опасность, — кнопка горела бы красным светом. Ясно?
— Да уж куда яснее. — Соколов подумал, погладил указательным пальцем кончик носа и полюбопытствовал: — Ну, а если бы я по рассеянности или, скажем, по злому умыслу все-таки нажал эту красную кнопку?
Хельг усмехнулся.
— А вы бы ее не нажали, в таких случаях она блокируется.
— Зачем же тогда вся эта игра в разноцветные огоньки?
— Чтобы какой-нибудь рассеянный пассажир не проявлял зряшней настойчивости, не насиловал кнопку и не пытался взломать дверь. Космическая техника безопасности, по образному выражению профессионалов, рассчитана на