Дальняя дорога (сборник) стр. 139
было таким банальным и нелепым, что он сразу забыл о своем намерении. В шкафу лежал объемистый мешок из светло-серой ткани! Тимур отпустил ручку и присел на корточки, чтобы удобнее было разглядывать содержимое. Вообще говоря, мешок не лежал, а стоял, занимая внутренний объем почти полностью — свободного пространства оставалось совсем немного. Мешок имел округлые формы, напоминая собой гигантское ассиметричное яйцо: вверху оно было заметно сужено, внизу основательно утолщено, а посередине имело легкую перетяжку. Своими формами это образование напоминало матрешку, а все-таки это был мешок, куль, потому что ткань, из которой он был сделан, местами морщилась, образуя складки. Тимур протянул было руку, чтобы потрогать эту диковинную вещь, но, испугавшись, рефлекторно отдернул ее. «Подожди, — сказал он себе, — в этой ситуации надо разобраться обстоятельно и не торопиться».
Шкаф. В шкафу куль, сделанный из синтетика, напоминающего лосиную кожу, наполненный чем-то неизвестным. Все это неким таинственным способом появляется в жилой каюте гиперсветового корабля, который от ближайшей звезды находится на расстоянии в полтора световых года. Нелепо? Пожалуй. Смешно? Не очень. Если это не идиотская шутка, а это маловероятно, то этот мешок — послание кикиан и предназначен экспедиции. Но почему мешок? Не контейнер, не футляр, не какое-нибудь иное совершенное устройство, а примитивный мешок! Во всяком случае, стоило вскрыть его и посмотреть, что находится внутри. Но сколько Тимур ни всматривался, он не мог заметить на мешке ни застежек, ни молнии, ни просто шва — он казался отлитым, а может быть, надутым из цельной заготовки. Руки так и тянулись ощупать эту странную посылку, но осторожность брала свое. Борясь с искушением, Корсаков вдруг мысленно чертыхнулся. А нейтридные перчатки? Как он мог забыть об этой надежной, даже сверхнадежной защите?!
Торопливо поднявшись, Тимур подошел к встроенной в стену вешалке, на которой хранилась защитная спецодежда, и натянул на кисти рук тончайшие перчатки, сделанные из практически непроницаемой нейтридной ткани. Конечно, они не могли защитить от
удара и других механических повреждений, зато намертво ограждали руки от воздействия температуры, радиоактивных излучений, химических ядов и других агентов, воздействующих на организм на основе контактного прикосновения. Вернувшись к шкафу, Тимур опустился теперь уже не на корточки, а на колени, чтобы удобнее производить осмотр. И насторожился. Форма мешка изменилась! Слегка, но тем не менее заметно для глаза изменились пропорции между отдельными его частями, резче обозначилась перетяжка в верхней части; наряду с ней заметно ниже начала образовываться и вторая перетяжка. Корсаков еще и еще раз пробежал глазами по мешку и вдруг отшатнулся: по мешку медленно прокатилась волна, его поверхность вздувалась и снова опадала, верхняя перетяжка обозначилась еще заметнее. Молнией сверкнула ослепительная догадка и смешала, спутала все остальные мысли. Мешок живой! Да и никакой это не мешок, это рождающееся, формирующееся существо. Если сначала мешок был похож на старинную русскую игрушку-матрешку, то теперь он напоминал архаичные скульптурные фигурки, изображающие человека весьма условно и стилизованно — ни рук, ни ног, но уже намечены общие контуры тела, обозначены голова и грудь. Преодолевая страх и, уж если говорить честно, некоторое отвращение, Тимур положил правую ладонь на поверхность мешка. Он был мягок и упруг, напоминая собой круто заваренное желе, упакованное в замшу. Не рукой, на ней была надета