Библиотека

Дальняя дорога (сборник) стр. 141

Размер шрифта
-
+
Тема

Призрак дряхлой жены и солидных дочерей, окруженных детьми — его внуками, — снова встал перед внутренним взором эксперта. Но теперь Соколов уже владел собой, он не стал пугать себя фантазиями, а сел за вычислитель и сделал простенький расчет. Выполнив заключительную операцию по извлечению квадратного корня, он вздохнул с облегчением и поздравил себя с тем, что не стал приставать к товарищам с наивными вопросами. Лукавый Виктор, оказывается, попросту разыгрывал его! Выяснилось, что «две девятки» — это совсем не страшно, корабельное время замедлялось при этом по сравнению с земным всего в два раза. Сколько времени может продлиться вынужденная субсветовая станция? Неделю, максимум две. Ну и что? Что из того, если его семья постареет на полмесяца или на месяц? Такие вещи в обыденной жизни неощутимы.

Успокоившись насчет влияния эффектов теории относительности, Соколов, поразмыслив, отправился в плавательный бассейн. Он любил воду и в космосе отнюдь не изменил своих привычек, кроме того бассейн пользовался общей популярностью, и эксперт не без оснований надеялся встретить там кого-нибудь из своих товарищей и, на всякий случай, все-таки уточнить сведения об этих проклятых эффектах субсветовых скоростей. По пути ему встретился Корсаков. У Тимура было осунувшееся, утомленное лицо, сразу чувствовалось, что он работал — провел напряженную бессонную ночь. О непрохождении гравитоволн и отсутствии связи с Землей утром было объявлено официально, Тимура на завтраке не было. Мысленно связав оба эти факта, Соколов сочувственно спросил:

— Так и не ладится со связью?

Корсаков невидяще посмотрел на эксперта.

— Доброе утро, Александр Сергеевич. Соколов хмыкнул, разглядывая ставшего столь необычно рассеянным товарища.

— Что-нибудь случилось?

Тимур лучезарно улыбнулся, улыбнулся хорошо, без натяжки, хотя от усталости едва стоял на ногах.

— Случилось! Непрохождение волн, будь оно неладно.

— Это я знаю. — Соколов подозрительно разглядывал Корсакова: утомлен, измучен, а надо же — настроение хорошее. — Думал, что-нибудь еще стряслось.

— Все страшное позади, Александр Сергеевич. Вы извините, тороплюсь — работаю с гравитостанцией.

Тимур удалился, причем пошел он не в ходовую рубку, а к себе в каюту. Странно он работает с гравитостанцией! Покачивая головой и бормоча недовольно, что на корабле творится черт знает что, Соколов теперь уже нехотя поплелся в бассейн.

Корсаков потом не мог объяснить даже самому себе, почему, внимательно и хладнокровно прослушав биение сердца и даже определив зону, в которой оно прослушивалось, он вдруг отдернул руку, вскочил и захлопнул дверцу шкафа. В этом поступке вылились все его чувства: страх перед неведомым и необъяснимым, брезгливость — мешкоподобное желеобразное существо отнюдь не выглядело хоть чуточку симпатичным, недоверие к самому себе, желание выиграть время и подумать как следует. Почувствовав слабость в коленях, Тимур сделал два шага и опустился, скорее упал в кресло. Передохнув, он начал было машинально стягивать с рук перчатки, но передумал. Мелькнувшая мысль, что разумнее было бы не снимать перчатки, а полностью облачиться в защитный костюм, заставила его бледно улыбнуться. Итак, на корабле, который находится в открытом космосе на удалении около полутора световых лет от ближайшей звезды, появился «посторонний». Корсаков наконец-то осознал этот факт во всей его неожиданности, непонятности и, если угодно, во всем его величии. Могли бы люди осуществить такую транспортировку на чужой корабль? Нет! Человечество еще не доросло до этого, не видно даже

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.