Дальняя дорога (сборник) стр. 140
нейтридная перчатка, а всей поверхностью лица Тимур почувствовал поток тепла, шедший из шкафа. Несколько раз сменив положение ладони, Тимур наконец нащупал то, что интуитивно искал: «Тук-тук-тук!» — несколько торопливо, ударов сто двадцать в минуту, но четко и мощно билось чужое сердце.
Глава 22
Соколов понимал, что дневку и отдых экипажу Лорка объявлял совершенно правильно. После пережитой встряски космонавтам надо было прийти в себя, обрести хорошую психологическую форму, а уж потом, так сказать, со свежими силами браться за такое тонкое дело, как ремонт маршевых двигателей. Но были у эксперта и некоторые сомнения: разумно ли бездельничать, когда корабль не имеет хода? А если над кораблем вдруг нависнет некая опасность и возникнет необходимость срочно покинуть этот аварийный район?
Соколов органически не терпел непонятного, а поэтому утром, после завтрака, обратился за разъяснениями к своему напарнику, Виктору Хельгу.
— Мы будем отдыхать, — сказал Виктор, подчеркивая слово «мы», — но это вовсе не значит, что будет отдыхать и командир.
— Почему не значит?
— А потому что он — командир, — ласково пояснил Хельг. — Мы ведь уже говорили с вами об этом, Александр Сергеевич. Аварийные ситуации — командирский хлеб насущный. Ну, а по мере необходимости Федор будет привлекать к отдельным работам и других.
Соколов пожал плечами.
— Какой же это отдых?
— Отдых, Александр Сергеевич, отдых — сами увидите. Например, Федор будет устанавливать связь с Землей, это совершенно определенно. Разве вы откажетесь участвовать в такой работе?
— Какая же это работа? Праздник!
— Это как сказать. — Виктор усмехнулся, разглядывая эксперта, и посоветовал: — Празднуйте, отдыхайте, только не слишком молодейте, а то жена не узнает.
— В каком смысле не молодейте? — насторожился эксперт.
— В самом прямом. Мы же вышли в пространство Эйнштейна, стало быть, на нас теперь распространяются все эффекты теории относительности. Время на Земле сейчас летит с головокружительной быстротой! По сравнению с нашим, корабельным.
Виктор лукаво подмигнул и испарился, оставив эксперта в состоянии определенной растерянности. Соколов машинально опустился в кресло и задумался. Виктор был прав! Как ему самому это не пришло в голову? Корабль вышел в пространство Эйнштейна и летит где-то у самого рубежа скорости света, значит, корабельное время сильно замедлено по отношению к земному. А земное ускорено! Дни и недели там сейчас летят, с точки зрения Соколова, с головокружительной скоростью, а стало быть, его жена и дети начали стремительно стареть. Эксперт похолодел: его вовсе не привлекала перспектива, вернувшись из экспедиции, встретиться с женой-старушкой, а то и того хуже — найти лишь памятник на ее могиле. Некоторое время Соколов пребывал в состоянии прострации, потом пожалел, что не расспросил Виктора как следует, и даже собирался пойти к нему, когда ему на глаза попался Лорка. У Федора был вид человека вполне довольного жизнью. Судя по всему, эффекты теории относительности его нимало не смущали, а ведь и у него осталась на Земле молодая жена! Что-то было в этой истории не совсем так, как обрисовал Виктор. Поэтому Соколов призвал себя к спокойствию, скорее всего скорость корабля не так уж велика, и не без некоторого душевного трепета уточнил значение этого параметра через компьютер. Бесстрастный ответ заставил его похолодеть: «Смерч» шел на «двух девятках», всего одна сотая отделяла его от светового барьера!