Дальняя дорога (сборник) стр. 143
похожего на матрешку, в шкафу не было. За то короткое время, пока Корсаков прохаживался по каюте и размышлял, куль из грубой серой кожи успел превратиться в примитивное подобие человека. Скрестив ноги и положив толстые обрубки рук с едва намеченными пальцами на пухлые колени, в шкафу сидело существо, напоминавшее кое-как, наспех сляпанную статую будды. Но этот неземной будда не улыбался, у него и лица-то в человеческом понимании этого слова не было. Не было ни волос, ни лба, ни бровей, ни носа, ни подбородка. Вместо привычной скульптурной лепки и прописанных лицевых линий — голый яйцевидный череп и неподвижная тестообразная маска. На этой маске зияли три черные раны с разошедшимися краями, точно они были пропороты тремя грубыми, но уверенными движениями тупого ножа. Две прорехи в верхней части маски — это глаза, одна в нижней, подлиннее — это рот.
Лишь колоссальным усилием воли Тимур взял себя в руки. Наверное, неземной будда почувствовал его состояние, потому что проквакал:
— Не надо быть испуганным. Это большая помет ха. Я прислан с сообщениями важности чрезвычайной. Надо спокойно слушать с вниманием всех возможностей.
Сделав усилие над собой, Тимур ответил:
— Я слушаю.
— Настораживайтесь. Корабль, в котором происходит наше местонахождение, не должен лететь на Кику. Дублирую с подробностями: не есть необходимо выходить на гиперсвет в ориентацию Кики. Если случится эта чудовищная оплошность, произойдет взрывание корабля. Неисправимая катастрофа.
— Угасание опорной звезды — ваш сигнал? — импульсивно спросил Тимур.
— Точная истина. Мы есть рады вашим пониманием.
— Катастрофа — почему?
— Все есть сложно до чрезвычайности, а я еще очень плох и утомлен. Мне нужен покой и время для совершенствования. Но будьте уверены в моих словах, они — точная истина.
— Вы — кикианин? — Тимур подумал, что буддаобразный сапиенс может не понять его, и уточнил: — Вы — посланец планеты Кика?
— Это не есть истина. Кика не имеет разума. Кика имела быть промежуточной станцией. Станция перестала быть существующей. Полет на Кику — катастрофа!
— Я понял. Но кто вы? Откуда? Кем посланы? — Тимур не мог да и не хотел удержаться от этих вопросов, которые жгли ему мысли и язык.
— Я — немид, посланец немидов. Немиды — другой мир, другая Вселенная, другие звезды.
— Не понимаю, — после паузы признался Тимур.
— Все есть сложно до чрезвычайности, а я несовершенен и утомлен. Мне нужен покой. Я стану лучше, разумнее, мне будет легче ответствовать вопросам.
— Понимаю.
Посланец неких немидов, о которых до настоящего времени не знал никто и ничего, действительно терял силы буквально на глазах. Его сероватая кожа стала еще бледнее, на теле,
которое сначала выглядело туго надутым, появились отечные складки, стало слышным дыхание, вырывавшееся из черного провала рта.
— Я все понял, — повторил Тимур. — Отдыхайте.
— Деталь важнейшая: вы должны быть в каюте. Спать, гулять, читать, думать — не есть важность, но быть. Только так будет успех в моем формировании и прогрессе разума.
— Хорошо.
— Деталь вторичная: плохо знать другим про я. Другие мысли, другие чувства, разные страхи и удивленность. Я не буду знать, кому держать подражание, прогресс расщепится, я буду плохой, с отсутствием истины. Вы должны терпеть и молчать. Как терпеть и молчать имею я.
Тимур задумался и, если говорить честно, насторожился. Подозрения, хотя